— Вот, умница. Поить тебя соком драконьего дерева будет проще, чем вливать его по ложке, — он протянул мне стакан.
Пристальнее всматриваясь в холодные глаза мужчины, я даже не открыла рот.
— Ну же, Эмма, милая, давай. У нас мало времени. Швея уже ждёт финальную примерку платья для помолвки, — продолжил Итан тем же притворно ласковым тоном.
Слова совсем не сочетались с его строгим взглядом, и я потерла виски, пытаясь привести мысли в порядок.
— Кажется, я сошла с ума, — прошептала в ответ, позволяя напоить себя сладковатым отваром.
Мои слова только усугубили ситуацию. Улыбка Итана дрогнула, а во взгляде, кажется, на миг вспыхнула злость.
Лишь на мгновение — он быстро взял себя в руки, погладил мои волосы, старательно изображая заботу.
И только тогда до моего затуманенного разума дошёл смысл сказанного.
— Что происходит? Какая помолвка? Вы что, ждали, пока я очнусь, чтобы убить наверняка? — прошептала я, потерла грудь и посмотрела на мужчину рядом.
Судя по растрепанным русым волосам и небритости, Итан помогал отцу и ночевал у моей постели.
Непонятно, как они обошли проклятье ведьмы, но грудь больше не жгло, воздух не казался огнём, да и в голове прояснилось.
Улыбнувшись в ответ на поток моего негодования, Итан сел ближе и наклонился.
Слишком близко. Непозволительно близко.
Я ощущала запах мятной настойки, которую он, видимо, пил, и могла рассмотреть каждую щетинку на его подбородке.
Пока мужчина что-то искал в моем взгляде, я провела пальцем по небритому подбородку.
— Кажется, ты мне не привиделся, — выдохнула я, почти касаясь его лица.
Улыбка снова стала кривой, и он подался вперёд, настолько близко, что я почувствовала тепло его дыхания.
— Я реален, Эмма. А ещё я попросил твоей руки у мистера Нортона. Если будешь меня слушаться, через несколько дней состоится наша помолвка, — прошептал он, и его голос скользнул по коже, как шёлк.
Стоило наклониться всего на пару сантиметров — и наши губы сомкнулись бы в поцелуе.
Словно воздух между нами стал тёплым магнитом, тянущим всё ближе…
Но, услышав его слова, я резко отпрянула к изголовью, будто опомнилась.
Дыхание участилось, в ушах зашумело, а Итан вопросительно выгнул бровь.
Явно не такую реакцию он ожидал.
— Ты… Виттория… Это не наша помолвка. Ты что, решил надо мной поиздеваться? Или это просьба отца?.. Но зачем?.. Что происходит? — прикрываясь одеялом, я отползла от чужого жениха, всё ещё удивленного моей реакцией.
Я хорошо помнила его слова. И то пренебрежение, с которым они были сказаны.
Это было последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в холодную темноту.
Как бы сильно я ни любила Итана — умирать больше не хотелось. Точно не после того, как провела во тьме непонятно сколько времени. Сначала всё внутри горело, а потом стало холодно, как в зимнюю ночь при открытом окне.
Было пусто. Больно. И вот — шёпот Итана вытянул меня из этой пустоты… только чтобы поиздеваться.
Именно поиздеваться, ведь недолго думая, он поймал мою руку и прижался к ней губами.
— Ты же так хотела нашу помолвку, Эмма. С того самого дня, как я вернулся. После того, что с тобой случилось, мы с твоим отцом всё обсудили. Я отменил помолвку с Витторией. А потом — попросил твоей руки, — пояснил он, наблюдая за моей реакцией из-под ресниц.