На тропах судьбы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но…

— Никаких но. И хватит мельтешить, мне в капище пора — отмахнулся я, пока мне окончательно не присели на уши. Этот кучерявый мог.

— А можно…

— А не можно — пришлось отрезать — Правила не изменились, до капища каждый триэль должен дойти в одиночку. Или тебе копьё может одолжить?

— Пока не надо — отмазался от чести приобщиться к нашей вере он.

— Тогда брысь с глаз моих — махнул я рукой, идя к эрзац-купальне.

Вера оставалась деликатным вопросом в нашем поселении. Ассоны по понятным причинам веровали в своих богов, вырученные южане с Правого континента в основном поклонялись Свету, хотя часть исповедовала веру в Священные Стихии, которую оный Свет постепенно вытеснял в последние столетия. Немногие сяньцы, которых рабская доля занесла далеко от дома предпочитали свой языческий пантеон, в котором я разбирался не сказать чтоб очень хорошо, уж больно он у них обширен, там каждой твари по паре, включая полуживотных и совсем животных вроде Отца-Змея, в чью епархию входит привязанная ко мне нурэ-онна.

Но как бы там ни было, а часть духовных скреп триэлей потихонечку шаталась, потому как мы прямо заявляли, что нас спасать их отправили наши боги. Естественно самые лучшие в мире, самые честные, самые справедливые и вообще со всех сторон самые крутые. Но кого попало они в паству не берут, нужно хоть что-то из себя представлять. Ну хотя бы иметь смелость дойти до капища, расположенного под сенью леса вдалеке от треугольника страж-древ, по опасной местности, где не смотря на все наши усилия может встретиться всякое. И откусить башку, да. Тут ведь даже куница не против закусить человеченкой, если чувствует в двуногом слабину.

Большая часть будущих лойсингов не спешила вписываться в подобные авантюры, но несколько желающих уже нашлись. Триэлам по ассонским законам запрещено иметь оружие, оно атрибут свободных людей, но под такое дело мы одалживали им копья и охотничьи ножи. Двоих желающих по пути правда чуть не сожрали, на силу откачали, одного недавно укусил какой-то местный ядовитый жук, и парень сейчас был на лечении, но два десятка человек вполне себе приобщились к свежему, прогрессивному опиуму для народа, тут же вырастя в иерархии триэлов до мелких начальников. Так глядишь однажды им можно будет выдать испытание зрелости по силам и дать выбрать бога-покровителя. Остальные же рабы… С ними было сложнее.

Я не большой специалист по трактовке божественной воли, не смотря на то, что ношу метку аж трёх богов на коже. Однако пока потихоньку проводил первые ритуалы на месте будущего капища, уловил некий посыл-пожелание-намеренье… Наверно всё сразу, но при этом ни одно определение не описывало суть сколько-нибудь точно. Однако было более менее понятно, что верующие в иных богов и сверхсущностей асгардцам тут нафиг не нужны, всех надо гнать в шею или множить на ноль. Не уверен, что это связанно с Мидгардом, закатом там язычества и вот этим вот всем, но факт оставался фактом, Фростхейм должен принадлежать правоверным ассонам, остальные должны быть не менее правоверны и достаточно малочисленны, чтобы быстро растворится в нашей крови. Исключения возможны лишь для наложниц, но это другое.

Однако в целом оно наверно и к лучшему. Кто захочет идти путём севера, милости просим ассимилироваться. Кто ассимилироваться не хочет, желая тащить сюда свою веру и обычаи, так тоже никаких проблем по окончанию строительства и благоустройства. Мы не звери, на алтаре всех резать не будем, даже довезём куда-нибудь на юг, а дальше пускай крутятся и добираются до дома сами. Драккары не такси, а мы не извозчики, своих дел по горло. Разве что наверно денег выдадим, но и то немного. Даже не из природной жадности, а чтобы их не желал ограбить каждый встречный-поперечный. Благо никаких наших секретов они в целом не знают, а потому не могут и рассказать ничего актуального и даже местоположение нашего места жительства для них в целом загадка. Приплыли на Фростхейм и летели над ледяной пустошью на север до точки назначения — слишком расплывчатое объяснение, чтобы им пользоваться. Сами же летающие корабли должны вскоре дебютировать на войне, а потому их наличие вполне естественным образом станет достоянием общественности.

Дойдя с этой мыслью до купален, я жестом выгнал несколько девок, которые… ну в общем-то в том числе помогали хирдманам мыться. Правда заодно оказывали услуги иного свойства, как и на прошлом месте «работы». А кое-кто тут женат на вёльве и пока что слишком дорожит своим здоровьем и семейным счастьем. Да и какой бы смысл был сплавлять Иви через учителя десятку на всё согласных шикарных полуэльфиек, чтобы потом пользовать общественных баб-с? Проще уж перетерпеть, аки Адриано Челентано в «Укрощении строптивого», который когда девку хотел дрова рубил, сублимируя. Тем более «дров» у меня этой зимой видимо-невидимо, хоть в каждую руку по топору бери, а третий хватай в зубы… Или даже просто пользуйся ими как бобр. Суровый, нордический бобр.

Интерлюдия 2

Гринольв выбрался из своей «скромной» землянки, которую его последний ученик ласково называл «катакомбами знаний» и вдохнул морозный воздух полной грудью. Осень уступала свои права в Ассонхейме зиме, золотые листья облетели с деревьев, а под ногами весело скрипел белый снежок. Солнце правда ещё грело, так что он скорее всего растает, но в следующей раз их вероятно засыпит плотно, уже до весны, когда ледяная госпожа отправится на покой, продолжая вечный круг движения сезонов.

Впрочем это дело будущего, а сейчас были гораздо более насущные заботы. Старый вирдман взвесил в руке мифриловую рогатину, что заменяла ему чародейский посох, склонил голову туда-сюда, немного похрустев шеей и начал разминку по сяньской методике. Возраст давал о себе знать и ещё несколько лет назад маг всерьёз обдумывал идею выйти один на один против дракона. Достойный и могучий противник, славная битва и прямая дорога в Вальхаллу казалась куда как более предпочтительной, чем увядание от старости и смерть в своей постели, когда очаг праны затухнет, тем более он уже показывал первые признаки деградации. Больше сотни зим не шутка! Но ситуация несколько изменилась.

Во-первых его ученик стал с невероятной регулярностью выдавать интересные идеи, которые при этом умудрялся доводить если не до ума, то до рабочего состояния точно. Это отличало его от большинства коллег, а главное весьма радовало старого учителя, принося в жизнь приятную, уже почти забытую новизну. Он-то в какой-то момент уж грешным делом начал думать, что его ничем особо не удивить. Во-вторых же на носу была война с эльфами или как минимум большой набег к ним. Ассоны очень не любили, когда кто-то извне пытался вмешиваться в их внутренние дела, а дети лесов определённо сделали именно это, начав водить шашни с касатками, преследуя собственные интересы. Подобное следовало пресекать на корню, хорошенько дав долгоживущим ушастикам по рукам. Это значит Эльфхейм будет гореть, а высокомерные правители лесного народа запомнят, что в свои интриги не стоит вмешивать детей ассов. И соответственно у самого Гринольва будет немало возможностей сойтись в бою с достойными, сильными и опытными противниками, обретя в конце концов славную смерть не только с доблестью, но и с пользой. Одину это должно понравится.

Однако самоубиваться о кого-либо из будущих оппонентов вирдман не собирался и готовился к предстоящим схваткам тщательным образом, дабы не омрачать своё посмертье презренным мухлежом и предстать перед обитателями Асгарда в максимально благоприятном свете. Потому сейчас в очередной раз работал над своим немолодым, но ещё крепким телом, приводя его к наилучшим кондициям, а сяньские упражнения этому весьма способствовали. Частью те, которые он подчерпнул у одного старого знакомца, частью те, информацию о которых добыл Альвгейр через семью Чонов и от своего узкоглазого хирдмана, Сяо Миньсона. Так что выпады сменялись блоками, движения ног рисовали на свежем снеге причудливые линии следов, а воздух свистел, когда его разрезал острый наконечник копья. Гринольву, как и любому воину, нравилось чувство единства со своим оружие, а так же некая особая гармония, которая порождается долгими тренировками, когда каждое движение оточенно, не имеет изъянов, совершается быстро, но при этом вплетено в остальной «танец» плавно, как вода в русло реки, что в будущем должна стать всесокрушающим потоком, сметающим врага.

Закончил упражнения старик только минут через сорок, не перетруждая себя. Это молодые лоси, превозмогая себя растут в силе, ему приходилось быть осторожнее, даром что оных лосей он может за счёт опыта вязать узлами без особого напряжения. Однако из-за всё тех же почтенных лет перед традиционным завтраком на свежем воздухе приходится не забывать пить зелья, приготовленные Ивиной. Отодвигать алхимическими декоктами свой смертный час, обманывая старость, считалось у ассонов не самым благовидным поступком, но это если делаешь их сам или покупаешь за звонкую монету. В случае же, когда платишь железом или тебе их просто приносят по доброте душевной, ситуация была другой. Раз уж нужные зелья волей богов пришли в руки, то глупо выливать их на землю. Это уже сродни неуважению к норнам, плетущем из нитей судеб узор Свангарда.

К тому же что греха таить, ближайшие пару лет обещали быть интересными, их хотелось застать на этом свете. Да и сейчас Ассонхейм не то чтобы бурлил, но явственно побулькивал благодаря его ученику. Шутка ли, схлестнуться с демонами, нарубив их с целый легион, спасти из обречённого города от нечестивых тварей сотни людей и заодно прибрать к рукам солидную кучку золота, оставшуюся бесхозной. Подобные деяния входят в саги! Да собственно о Битве в Даримо уже сложили несколько песен, тем более что по осени о ней многие узнали, когда корабли Альвгейра стояли у Дефертского пролива, а хирдманы не держали язык за зубами. Правда в одной из них ученик получился уж слишком… благостным что ли. Главный демон его соблазнял силой с могуществом, всякие блага обещал, вечную жизнь сулил, а тот ему якобы ответил:

— Веры огонь пылает в груди

Ведь Один со мной

Подлость и ложь вновь сокрушит

Тора удар громовой!

Последнее невольно вызывало у Гринольва улыбку. Полуэльф связал свою судьбу с полуйотуном Локи, но о нём не было ни слова, хотя как раз хитростью молодой ярл и вытянул необходимое время на подготовку к удару Багрового Рассвета, заговаривая демонюге зубы. А не в меру разошедшемуся скальду следует в ближайшее время быть осторожнее, Великий Шутник в подобных случаях любит шутить весьма жестокие шутки. Если саги не врут, Эфин Сладкоречивый, обидевший бога магии хулой в одном из своих выступлений при дворе Великого Конунга в итоге случайно откусил себе язык во время пира и никогда уже больше не смог петь. Хотя осторожность сейчас пожалуй не повредит и Альвгейру.

Густав Клауссон, милостью богов Великий Конунг Ассонхейма, скорее всего не особенно доволен сложившейся сейчас ситуацией. Изначально он изгнал парня за то, что тот не провёл поединок в Круге, как положено, а прикончил противника в чуть ли не подворотне на дуэли в Викре. И вроде бы дело житейское, для полукровки десять лет вдали от дома не срок, общин ассонов в южных портах хватает, а в столице глядишь будет меньше глупых инцидентов с молодыми и горячими идиотами. Собственно и сам Альвгейр к изгнанию относился несколько наплевательски, следую лишь букве, а не духу приговора, приходя на драккаре в Берн и Ландсби, но не ступая на землю Ассонхейма и ограничиваясь досками причала. Но вот беда, поймав за вымя оборзевших касаток, он заинтересовал если не Густава, то одного из его советников, как перспективный подчинённый. Только вот Око Одина, означающее принадлежность к людям Великого Конунга, что занимаются деликатными вопросами, брать не стал, а потому получил за такое непочтительное отношение к предложению серьёзных ассонов лишних десять лет изгнания, но теперь с уточнением, что в воды Ассонхейма соваться тоже нельзя. Оно конечно политически было в целом полезно в плане введения противника в заблуждения, показывая эльфам что Ассонхейм не так уж и един, а значит в самом ближайшем будущем неприятностей от него ждать не стоит. Только вот ситуация с демонами несколько изменила условия этой нехитрой игры.

Одно дело, когда дерзкого юнца Великий Конунг или его люди наказывают за длинный язык и излишнюю горячность, а правитель медвежьих кланов дарует в пику верховной власти парню титул ярла за славные дела. Сколько было таких, молодых да ранних, сколько свернули в итоге шеи, а сколько в итоге стали уважаемыми ярлами? А сколько ещё будет? Другой разговор, когда о изгнаннике начинают петь песни. Это подрывает авторитет Густова. А Сигурд Медведь уже кажется куда более прозорливым человеком, чем Великий Конунг. Угораздило же долбанных демонов лезть именно в тот город, в который пришёл с кораблями его ученик. Ну или угораздило ж Асгард отправить его туда, если вспомнить, что пункт назначения он выбирал с помощью рун, желая избавить триэлей от самой незавидной участи. Ха-ха три раза, куда уж незавиднее, чем стать кормом для нечистых тварей! Ей Асгарду, лучше б искал где невольников спокойней взять, а не приключений нажить на радость Локи.

Размышления вирдмана о превратностях судьбы прервали новые ноты, появившиеся в тихой мелодии леса. Свежий снег явственно стал поскрипывать под двумя парами ног и к его обители вышли Ивина с Арвой. Светлокожая полуэльфийка щеголяла в лёгкой шубке, которая не скрывала уже заметно округлившийся живот. А вот её темнокожая спутница куталась в тулуп и судя по всему продолжала мёрзнуть, вызывая у старика усмешку. Уроженке южных островов, где круглый год царит лето, явно было не место в Ассонхейме, а она не так давно на Фростхейм попасть мечтала, да ещё во время зимы. Вот уж где по настоящему морозно!

— Приветствую тебя, почтенный Гринольв — тем временем проговорила жена его ученика.

— И тебе, Ивина — улыбнулся он, проигнорировав вторую девушку, по прежнему имеющую неопределённый статус. Вроде и не наложница, наверно не рабыня, но при этом не свободная. Впрочем пока ситуация не выходила за известные рамки приличия, вмешиваться он в неё не собирался, а просто приманил телекинезом чурбак из землянки, поставив его перед небольшим столиком, проговорил — Раздели со мной чай.

— С удовольствием, тем более я не с пустыми руками — отозвалась девушка, повернувшись к спутнице — Арва, выкладывай пироги.