Спустя два дня Юра лежал на столе и обреченно восхищался тем, как Ангел разыграл комбинацию. Эскиз был невероятен. Огромная морда быка, сплетенная из гротескно-шипастых стеблей и листьев чертополоха, с розово-черными цветами вместо глаз. Трава оплетала корягу, ветки которой причудливо изгибались кривыми рогами. Вокруг рогов обвивались две кобры. Длинные языки из открытых пастей распространялись в пламя; в черно-оранжевом огне проступал силуэт совы, широко раскинувшей крылья и распахнувшей клюв в охотничьем визге. Юра долго водил взглядом по сложной композиции, и вскоре ему уже чудилось и огненное шипение змей, и совиный крик, и мерное дыхание ветра в кустарнике.
– Это очень круто!
– Спасибо.
– Но она… огромная.
– Хорошая татуировка должна быть большой.
– И куда?
– Спина. Или пузо-грудь. Что скажешь?
– Черт! Да! – Он не мог оторваться от рисунка.
Ангел улыбнулся. Юра краем глаза заметил лицо мастера и поежился. Захотелось никогда больше не видеть его улыбающимся.
– Тогда обсудим условия.
– Вы серьезно?
Ангел кивнул.
– Это же средневековье какое-то. Что-то среднее между инквизицией и нацистами.
– Тебе-то будет уже все равно. – Голос и лицо мастера переменились, наполнились лаской и родительским вниманием.
– Да, но… – Он не знал, что «но». – Просто это мерзко.
– Опять же – тебе будет все равно.
Юра с тоской посмотрел на полотно эскиза.
– Это вообще законно?
Ангел пожал плечами.
– Ты задаешься ненужными вопросами. Подпишемся, заверим у нотариуса – и забудешь обо всем этом.
– Забудешь… Плохо представляю, как о таком можно забыть.
– Ладно, чего я тебя тут уговариваю. Мое дело предложить.
Ангел встал, давая понять, что дальнейший разговор ему не интересен. Юра сделал вид, что не заметил. Уходить он не собирался. В глубине души он уже дал согласие, а теперь нужно было вытянуть из него это «да» и подпись на сумасбродном договоре.
– А вообще, многие соглашаются?
– Ты не представляешь. – Ангел снова присел на край стола.
– А тебе-то с этого что? Я моложе, и вряд ли ты меня переживешь.
Вот-вот Ангел станет его душеприказчиком, и выкать здесь уже не имело никакого смысла.
– Опять же, это моя забота.
– Черт. А если ты меня прибьешь? Чтоб не дожидаться?
Только произнеся эту смутную догадку вслух, Юра почувствовал простоту и неискривленную логику такого поворота событий, и прикусил губу.