Журнал «Юность» №04/2020: читать начало книги онлайн

Полицейский ушел, все так же пыхтя: труп на его плече показывал фиолетовый язык. Сёма постоял, подумал – и отправился искать продуктовый.

Ходить стало гораздо легче: в общем-то, Сёма не столько ходил, сколько летал. Он держал в уме, что под землю проваливаться неприлично – и оставался сантиметром-двумя выше. Люди и стены не чинили препятствий. Воздух он не вдыхал, а ощущал всей пустотой своего набросочного тела.

В продуктовом попросил «Кэмел». Продавщица протянула пачку, но та провалилась сквозь руку.

– А. Вы уже? – Она нарисовала на чеке пачку.

Сёма ее взял.

Он гулял по Москве, растерянный: все-таки свернул с той улицы, что с фонарем и без аптеки, а тут оказывается – Староглинищевский переулок, синагога, парки, бары, Златоустинский переулок (Малый, Большой), Маросейка, аптеки, больницы. По пути встретил начальство: раскланялись, поздоровались, обнялись (официально, по-призрачьему).

С карандашной сигаретой Сёма стоял у подземного перехода и не мог решиться – пройти по низу или сквозь машины? Его окликнула то ли нищенствующая, то ли попрошайничающая бабка:

– Да ты не стесняйся, милок. Прямо сквозь землю.

– Прямо сквозь землю?

– Ей-ей.

Он пощупал прозрачным носком асфальт, завязал на всякий случай шнурки и стал спускаться. Наблюдал узоры пород, черноту пород, абсолютную черноту и такую черноту, о которой и говорить нечего. Когда Сёма спустился до ядра, ему живо отсалютовал мужик в черном спортивном костюме, с горящей бородой (со свисшими руками он отплясывал странный танец под электронную музыку, звучавшую из недр). Сёма догадался, что это он-то Землю и вертит, а никакие не белые медведи.

Не прекращая, мужик корчил рожи и улыбался. Сёма улыбнулся тоже – и вылетел на другой конец земного шара. Километра три еще пришлось лететь через воду, где мутно, скользко и противно, – зато Сёма видел кита, а еще медузу, которая оказалась ровесницей Христа: поиграли с ней в города.

Наконец-то – вылетел. Со всех сторон было пусто и сине. Сёма полетел на восходящее солнце – и оказался среди изумрудов и пыли Африки: подумал, клево бы сюда Настюху свозить, она любит юг (это то немногое, что Сёма о ней все же знал). Полетел обратно.

Мужик с горящей бородой продолжал пляску: движения были круговые, с приседаниями и какими-то пассами руками. Сёма встал, посмотрел – и решился на вопрос:

– Что вы тут делаете?

– Пустяками пробавляюсь. А ты?

– Пока не определился. Времени мало прошло.

Мужик остановился и с грохотом расхохотался (недра тоже смеялись). Сёма поднял лоб недоуменно. Отсмеявшись, мужик все-таки проговорил:

– Времени же нет.

Сёма быстрее мгновения отлетел на поверхность – прямо на МГУ: везде, со всех сторон – голосили трубы, звезды валились, дама в солнце ходила по бульварам, луна мазалась красной помадой, кони носились, саранча лютовала, семиглавая тварь грозила хвостом из Москвы-реки, кто-то бил ее копьем – небо свилось как свиток, земля испарилась, все стало черное, потом белое, потом вообще не стало, потом снова стало (но непонятно только что – слово? мысль? дело?) – потом поделилось, потом еще поделилось – забегали электроны, закружили атомы, прошептался секрет апельсина, и вот уже бесплотный Сёма опять стоит на шпильке МГУ, созерцает Лужники с огоньками, борьбу желтого и фиолетового, и чувствует, как сквозь его бесплотные бока продувает ветер.

– И так, представляете, каждую секунду, – сказал ему кто-то снизу. В остром костюме, с ухоженными залысинами, небесными глазами и папиросой.

– Что – каждую секунду? – Сёма спустился на площадку пониже и закурил свою рисованную сигарету.

– Демиург. Остановится, рассмеется – а мир в лепешку. Потом опять собирается – ну и так далее.

– Каждую секунду?

– Каждую-каждую! Если обращать внимание, конечно. Вы, к слову, в этом тоже участвуете. Но тут главное не ударяться в солипсизм.

– Как это еще – участвую?

– Вы ведь тоже Его часть.

Этот кто-то покачал головой с академическим видом и уставился в фиолетовую мглу подслеповатых звезд и раздетой луны.

– Почему все стали меня видеть? – спросил Сёма и сунул руки в прозрачные карманы.

– По правде, это иллюзия диалога. Вы просто слились с миром.