Журнал «Юность» №04/2020: читать начало книги онлайн

Она хотела сказать, это неправильно, что семья, несмотря ни на что, должна оставаться семьей, то есть если куда-то и что-то – обязательно вместе. Иначе такие одиночные выпады – первый признак предстоящего развода. Ничего не сказала, только разрешила достать алкоголь и не ждать, пока великий и могучий обратится к ним с торжественной речью.

Они выпили по третьему, наверное, бокалу, прежде чем пробили куранты и прогремел гимн. Ничего не загадывали. Жена лишь мечтала о всяком невозможном: путешествиях, богатой жизни, дорогой одежде. Гоша ни о чем особенном не думал, было бы спокойно, и хорошо.

– Ешь-ешь, – говорила совсем уж тепло, – салаты ешь, утка – скоро.

– Ага, – улыбался Гоша. Казалось ему, что в новом году все действительно станет иначе. Всем казалось. По крайней мере, старались поверить, изобразить, притвориться. – Покурить схожу – и поем.

Курил в кухне. Жена обычно запрещала, но сегодня – ладно, так и быть. Воздух, полный молодого январского ветра, хватал дым и выдыхал его в праздничную разноцветную улицу.

Ну, бросит он работу, думал, что изменится. В одну Европу поедут, в другую. А потом. Дома чаще будет, присутствием своим вымораживать начнет, отсюда скандалы и все такое. Может, притрутся, наоборот, если не пропадать по ночам. Но работать все равно придется. А что он может, кроме. Менеджером каким-нибудь, толкать что-то, да ну – на фиг: не выдержит, тоска загубит.

Докуривал и слышал, как истерит телефон.

– Начальник тыла звонит, – обозначил жена, когда вернулся в комнату, – работа твоя любимая.

Он ответил и, услышав знакомый голос, отошел. Сбавил незаметно громкость, отвернулся. Жена все равно не следила. Служебные вопросы ее мало интересовали.

– Да, Михалыч. Ага. Какие проблемы? Что значит?

Убьет, говорит? Жди!

Обозначил кратко: случилась беда. Район шумит, надо торопиться.

– Год новый, а ничего не меняется, – подтвердила супруга, – надолго?

– Нет, – замешкал, – не знаю, я быстро постараюсь.

– Да уж постарайся, – вздохнула, оценив нетронутый почти стол.

Уже в дороге понял, что сел за руль под градусом. Не тормознули бы. Мент, как известно, гаишнику не кент. Лишат, уволят, забракуют.

Примчался к дому с порочной «блатхатой», где его по-настоящему ждали.

«Начальник тыла, – ухохатывался, – тыл что надо».

В подъезде стоял прочный шум. Басил тяжелый мужицкий голос. Он поднялся на последний этаж и увидел, как обманутый сельчанин с огромным хозяйством безнадежно пытался достучаться до прекрасного.

– Все забери. Хочешь, все деньги отдам. Только открой. Хочешь, десять, хочешь, пятнадцать. У меня есть, я полгода копил. Открой, открой! – кричал тот, пока Жарков не хватил его за плечо.

– А? – обернулся мужик. – Ты!

– Я, – ответил Гоша, – чего тут?

Пьянющий вдрызг, уже побитый, с глубокой бороздой на шее.

– Ее хочу! – ответил и ударил ногой в дверь, а потом плюхнулся прямо на грязный пол и расплакался. – Жена узнала, – изливался, – фотографию увидела, – захлебывался в соплях, – фотографию-то не удалил, вот и выгнала. Иди, говорит, и не возвращайся. Я и пошел, выследил, а она (такая-сякая), не открывает. Шлюха!

– Пошли, – сказал Жарков и опять взял за плечо.

– Куда ты меня? Куда? Только не в мусарню, я не пьяный.

Гоша вывел мужика на улицу. Не хотел, чтобы – она – слышала.

– Это моя хорошая знакомая, – нес Жарков, – я люблю ее! Слушай внимательно: еще раз появишься – грохну. Понял?

Мужик харкнул в снег и потопал по тяжелому снегу.

Куда он шел, пьяный, Гоша не знал. Наверное, стоило догнать, остановить, отвезти домой. Мало ли что могло случиться, непременно что-то, да могло.