Журнал «Парус» №87, 2021 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Валерий заглянул в учебники за девятый-десятый класс. Все было понятно без объяснений учителя. Тянуть еще два года школьной учебы не хотелось. Отец когда-то давно говорил ему про учебу в музыкальном училище и консерватории. Валерий поднял этот вопрос на «семейном совете». Родители удивились, но сильно не обеспокоились и отозвались на просьбу сына — отец договорился о прослушивание в училище. Там заинтересовались в его поступлении, но порекомендовали позаниматься перед экзаменом с учителем.

Так и сделали. Был месяц март. Времени для подготовки оставалось много, и учитель был найден — «самый лучший», как говорил отец.

Мама была не слишком довольна этими событиями. Она видела сына офицером, а на музучилище смотрела как на ПТУ[19], но узнав, что после его окончания можно поступить в любой институт, чуть успокоилась. Отец же был решительно против военной службы:

— Он уже в детстве намыкался со мной по гарнизонам, хватит с него.

В конце концов, родители решили: «Пусть поступает, а там уж видно будет».

И он поступил.

Осенью начался новый период жизни Валерия.

На фортепианном отделении девушки составляли подавляющее большинство, что не могло не радовать. Юношей было трое, и они были обречены стать друзьями.

Оба его новых друга носили имя «Александр». После нескольких месяцев путаницы оба паренька «потеряли имя» — один стал отзываться на фамилию «Орлов», а другой стал «Сашкой». Ребята были хорошими, очень способными к музыке, но как-то «оставались в школе»: играли на рояле, чудили и хулиганили «не по-взрослому», а как ученики.

Валерий же под влиянием среды изменился. Стал носить длинные волосы — а ля Фредерик Шопен. Во время ходьбы он вытягивался в струнку, и его по-спортивному быстрая походка стала «стремительной» — как у Ива Монтана. Вдруг появились живая естественная жестикуляция, приятная мимика с улыбкой, всегда мимолетной, ни на секунду не замирающей на лице. Облик его стал привлекательным, артистическим — «созданным для сцены». Его игра на рояле пусть пока и не отличалась техническим совершенством, но была художественной, «слушать его было интересно» — как все замечали. Мужское армейское воспитание спряталось, но не исчезло совсем, чуть выделяя его из артистического окружения товарищей. Он нравился девушкам. И скоро «поменял имя», став для них «Лерой». Другие назвали его по-разному, но слова «других» ему стали безразличны.

Учеба давалась по-прежнему легко, но в отличие от школы — веселила.

Школярство здесь присутствовало, ибо проходили некоторые предметы из школьной программы, но во всем были «элемент артистизма». Некоторым ученикам артистическое существование было явно «не по зубам» — они либо совсем бросали заниматься, либо учились кое-как, сдавая предметы «на прежнем багаже», занимались только игрой на инструменте, и не слишком усердно.

У Леры этих проблем не было. Артистизм внешнего облика он сочетал с самодисциплиной, поэтому учился лучше других, но старался не подчеркивать своего превосходства, «прятал» знания, не активничал на занятиях, лишний раз руку не поднимал, слова не просил. А товарищам помогал: незаметно для окружающих давал «переписать конспекты», решал за них задачи на экзаменах.

…Резким контрастом в художественной атмосфере училища был обязательный предмет, который называли «военное дело». Его вел офицер — полковник в отставке. Это был повидавший жизнь и войну добродушный человек, с годами располневший, но не утративший армейской подтянутости. Дисциплину на уроках держал армейскую, точнее — старался держать. Учитывая специфику учебного заведения, не сильно придирался к внешнему виду своих воспитанников — позволял «длинноволосость» у юношей, косметические изыски у девушек.

Семен Вениаминович, а так звали военрука, пытался было запретить «короткие юбки», под предлогом того, что девушкам придется участвовать в «стрельбе лежа». «Стрельба из положения лежа» действительно была в программе, правда всего один раз на третьем курсе, но с мини-юбками он начал бороться с первого же занятия. Тут «женский батальон» смог сплотиться и нанести «Витаминычу» сокрушительное поражение. На второе занятие они явились в мини в полном составе сорока пяти человек. Он не стал связываться с девушками — «махнул рукой», но к юношам продолжал придираться, ибо в группе их было мало и аналогичные девушкам коллективные действия были бесперспективны.

В мае месяце, когда Лера уже оканчивал третий курс, военрук, наконец, устроил обещанные практические занятия — стрельбу.

Городской тир располагался далековато от училища: в зоне отчуждения рядом с железнодорожными путями, что позволяло надеяться на безопасность стрельбы для окружающих. Пользуясь какими-то особыми правами, санкционированными военной властью, «Витаминыч», добился ради посещения тира отмены занятий. Студенты были рады — относились к мероприятию, как к веселью в выходной.

В установленное время «стрелки» стали подходить к закрытым дверям тира. Здесь их ожидал военрук, отмечая прибывших в журнале. Когда все собрались, он позвонил, и дверь открылась.

Тир, входящий в структуру «Добровольного общества содействия армии, авиации и флота», состоял из двух помещений. В первом зале стояли скамейки, висели плакаты, в наглядной форме разъясняющие начинающим основы меткой стрельбы. Сюда пустили всю группу, военрук провел инструктаж, а в окончании своей речи заявил, что на стрельбище будет приглашать по пять человек, согласно алфавиту, но юноши пойдут в последнюю очередь. Отстрелявшие в первых рядах девушки могут быть свободными, но помещение тира должны покидать только согласно его распоряжению и под его контролем.

Закончив предварительную беседу, военрук пригласил первую пятерку пройти в помещение для стрельбы. Оставшимся в «зале ожидания» студентам велел сидеть тихо и не мешать.

Металлическая дверь закрылась за стрелками, но оставалась узкая щелочка, позволяющая подсмотреть происходящее на стрельбище. Из любопытства юноши подошли к щели. А зрелище было восхитительным!

Военрук уже показал «стрелкам в мини» как заряжать винтовку и уложил их «на изготовку» — на маты. Сам же уставился в подзорную трубу и стал корректировать стрельбу. В его голосе обозначилась нервная дрожь. А девушки, прицеливаясь, почему-то улыбались и все как одна задирали согнутую в коленке ножку, мерно покачивая туфелькой.

Сашка, первый дорвавшийся до смотровой щелочки с пониманием дела сообщил: «Полюбуйтесь, выглядят лучше, чем на пляже!».

Лера добавил: «И грациознее, чем на велосипеде!».

Их шутки были одобрены ожидающими своей очереди барышнями, но не имели продолжения — дежурный по залу, заметив веселое оживление публики, вмешался в происходящее и плотно прикрыл металлическую дверь:

— Не положено, — пояснил он строгим голосом.

Вскоре дверь отворилась вновь, и со стрельбища выпорхнула стайка девчонок, которые весело стали наставлять подружек: «И не надейтесь, он сам ходит проверять мишени и жутко придирается!».

Оказывается, как понял Лера, они надеялись, в случае если пуля пойдет мимо, проковырять в мишени дырочку и выдать ее за попадание. Но бдительный «Витаминыч» проявил чудеса предусмотрительности, проконтролировал стрельбу с помощью подзорной трубы, сам снял бумажные мишени с имитирующих людей фигур и с каждой из девушек лично проанализировал результат.

Появился военрук и пригласил следующую группу девушек. Юношам же он порекомендовал изучать наглядную агитацию:

— Учтите, девушки стреляют очень прилично. Вам будет трудно превзойти их результаты, — опозоритесь.

[19] ПТУ — профессиональное техническое училище, в советское время зачастую в ПТУ попадали отстающие от общей школьной программы школьники [прим. ред.].