Журнал «Парус» №87, 2021 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все эти идеологии были также реакцией друг на друга. Капитализм был порожден иудаизмом как эгоистичное утверждение финансово-экономической власти над христианскими духовными традициями, для размывания которых был предназначен либерализм, оправдывающий капиталистические, общественные и личные грехи. Социализм возник как реакция на дикий капитализм, но всего лишь с материалистической альтернативой: "Всё отнять и поделить". Фашизм стал национальной реакцией одновременно и на иудейский капитализм, и на социализм, но не дорос до поднятия от ветхозаветной морали к новозаветной. Понятно, что и капитализм, обладавший наибольшей материальной силой, видел в социализме и особенно в фашизме своих противников и расправился с ними, когда счел это необходимым.

Социализм в СССР считался еще и первой ступенью коммунизма как тотальной социальной уравниловки с отменой частной собственности, семьи, национальности и заменой религии "единственно истинным, потому что верным" марксизмом-ленинизмом, который добивался осуществления своей программы террором с уничтожением целых социальных слоев. Однако было бы упущением забывать о том, что не все социалистические течения были столь кровавыми, агрессивными, тоталитарными, атеистическими. В эмигрантской православной социальной философии (Франка, о. Булгакова, Бердяева, Федотова, Степуна и др.) предлагалось в русле "социального христианства" отделить "частичную правду социализма" (стремление к социальной справедливости) от ее абсолютизации и от советского богоборческого пути ее осуществления как якобы единственно возможного. (Также и в фашизме эмигрантские идеологи предлагали отделить его ценность солидарности классов в духе братского национального единения от языческого обожествления нации.)

Нынешние социалисты в западных странах и в Третьем мiре, хотя и безграмотны в духовном плане с точки зрения православной историософии, всё же далеко не везде практикуют классовую борьбу, террор и богоборчество. В Латинской Америке сформировалась антиколониальная так называемая "теология освобождения", и по сути в ее основе лежит католическое социальное христианство с элементами корпоративизма, заостренное в политизированный налево "христианский социализм", который однако оперирует христианскими понятиями греха и добродетели, защищая бедных от произвола «правых» олигархов и транснациональных корпораций. Эти «левые» христианские антиглобалисты имеют в чем-то схожесть с «правыми» христианами-антиглобалистами.

О коммунизме уместнее сказать отдельно в следующей части статьи ‒ о глобализме.

9. «Что такое глобализм (универсализм): теория и практика?» ‒ Это построение т. н. Нового мiрового порядка, который утопически планировался и масонскими, и коммунистическими идеологами и который более реалистично описан в работах таких видных глобалистов, как Ф. Фукуяма, Дж. Сорос, З, Бжезинский как атомизированное расчеловеченное общество потребителей, где уже нет семьи, национальных традиций и суверенитетов, идеологии (ее заменяет экономическая целесообразность), под тотальным электронным контролем банкиров, образующих Мiровое правительство [22]. На христианском языке это царство антихриста, которое будет побеждено Христом в конце земной истории.

Таким образом, было бы упрощением сводить глобализм только к капиталистическому Западу с его планетарной иудейской идеологией. В этом отношении коммунистический проект так же был создан в XIX веке американскими банкирами-иудеями как глобалистский, поначалу для разрушения удерживающей православной России как конкурента и препятствия, а затем ‒ в предположении конвергенции муравьиного атеистического коммунистического общества с западным Новым мiровым порядком [23].

Таким образом противостояние между капитализмом и коммунизмом в ХХ веке, начавшееся в конце 1940-х годов, когда созданное мiровой закулисой марксистское детище вышло из-под ее контроля и замахнулось на своих родителей, было противостоянием двух духовно родственных (материалистических), но соперничающих проектов глобализма. Напомню характерное высказывание одного из глобальных стратегов ‒ Самуила Хантингтона в его книге "Столкновение цивилизаций":

«Конфликт между либеральной демократией и марксизмом-ленинизмом был конфликтом между идеологиями, которые, несмотря на все свои основные различия, имели сходство: обе были современными, светскими и якобы ставили своей конечной целью достижение свободы, равенства и материального благополучия. Западный демократ мог вести интеллектуальные споры с советским марксистом. А вот сделать это с русским православным националистом для него будет невозможно» (Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003. С. 216).

Вопреки этой очевидности, ныне в РФ коммунизм всё больше «патриотически» реабилитируется не только предводителем КПРФ, утверждающим, что якобы «в основе коммунистической идеологии изначально лежит русское народное православие» [24], но и президентом РФ: «Президент РФ Путин вновь, уже в который раз, сравнил коммунизм с христианством, а помещение в мавзолей Владимира Ленина с почитанием мощей святых» (об этом Путин заявил в интервью для фильма «Валаам», отрывок из которого показали на "России 1" в начале 2018 г.). И даже первоиерарх МП считает, что в коммунизме было положительное «стремление к справедливости, солидарность и энтузиазм», как он это заявил недавно на Всемiрном русском народном соборе в Москве 11.11.2014 г. на тему "Единство истории, единство народа, единство России" и в рождественском интервью Первому Каналу 07.01.2015 г., а также на открытии III Рождественских Парламентских встреч в Государственной Думе 21.01.2015 г. А ради какой цели культивировались эти стремление к справедливости ("грабь награбленное!"), солидарность ("классовая борьба, смерть буржуям и врагам народа!") и энтузиазм (в духе культа Павлика Морозова)? И «примирение» на этой основе ‒ с чем будет по сути такое «примирение» сегодня?

Идеологически коммунизм (марксизм) в своей теории вдохновлялся протестом против описанной выше эгоистичной власти капитала (мiровой закулисы). Но он отличается от нее только тем, что хотел бы установить точно такой же материалистический "рай на земле" ("светлое будущее") только не для господствующих финансовых верхов, а для "всех трудящихся" (возглавляемых гоподствующими партийными верхами) — и как можно быстрее, не считаясь с жертвами. "Первый программный документ научного коммунизма" (Манифест коммунистической партии" Маркса-Энгельса) провозглашал такое же расчеловечение человечества, как и капиталистический глобализм, только не либеральным методом свободы греха, а насилием. В качестве пути к общечеловеческому счастью в коммунистическом Манифесте провозглашалось уничтожение частной собственности, семьи, государства, нации, религии.

С духовной же точки зрения марксизм стал секулярным коллективистским вариантом иудейских чаяний "земного рая" — в этой оценке сходились и русские философы (В.С. Соловьев, о. Сергий Булгаков, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, Г.П. Федотов, А.Ф. Лосев), и один из духовных лидеров сионизма — М. Бубер ("Еврейство и человечество"), и даже некоторые связанные с масонством большевики (А.В. Луначарский в работе "Религия и социализм"). Поскольку к тому же революционные марксистские структуры поддерживались еврейским Финансовым Интернационалом и руководящий состав большевицкого режима, особенно в 1920–1930-е годы, был соответствующим — не удивительно, что эта власть отождествлялась русским народом с еврейской властью. Это с горечью признавали и честные еврейские публицисты-эмигранты в известном сборнике "Россия и евреи" (1923). Тем не менее совпатриоты тупо объявляют это "спасением России от белых масонов-февралистов".

Хотя марксизм впервые захватил власть именно в России — к Православию он отношения не имеет и в своей духовной основе является его полной богоборческой противоположностью. Марксистское учение, насильственно внедренное в Россию с Запада, категорически отвергло религиозное мiровоззрение как "средство классовой эксплуатации". Не понимая природы мiрового зла, марксизм вознамерился победить его собственным превозмогающим злом, присвоив себе право на его использование в виде "последнего и решительного боя" против старого мiра. И разрушил историческую Россию, создав на ее руинах свой богоборческий утопический нежизнеспособный СССР. Потому он и проиграл в попытке восстания против своих более расчетливых создателей с религией противоположного «отца», и разрушила советское государство сама же комплексовавшая партийная номенклатура, наивно возжелавшая войти в западную "общечеловеческую семью"…

10. «На каком этапе исторического движения находится Китай?». ‒ Об этом вопросе было бы уместно задуматься и нынешним евразийцам. Современный Китай, сохраняя свои древние языческие цивилизационные особенности, стал важной составной экономической частью процесса глобализации. Одновременно КНР вышла в мiровые лидеры по созданию системы тотального электронного контроля за населением. К его прежней коммунистической дисциплинированности добавляются технологии цифровой слежки, основанные на искусственном интеллекте и системах распознавания лиц посредством сотен миллионов камер, способных идентифицировать человека. Вводится система социального рейтинга ‒ интегральная оценка поведения человека по критериям законопослушания и приверженности построению социализма с китайской спецификой. В зависимости от своего поведения человек набирает или теряет баллы, причем оценка этого производится автоматически на основании десятков критериев.

С этой целью власти КНР объединяют данные уличного слежения и сведения о своих гражданах из банков, с места работы, учебы, жительства, лечебных учреждений, полиции в пожизненный электронный идентификатор, заменяющий удостоверение личности. Доступ к социальной инфраструктуре, устройство на работу, приобретение собственности, покупка товаров, вождение автомобиля, интернетом становятся возможны только на основании положительного личного рейтинга. (И в РФ первый шаг к аналогу такой системы был сделан в июне 2020 года принятием закона о создании единого реестра населения, власти намерены импортировать из КНР эти технологии.)

С духовной точки зрения, современный Китай более всего претендует на роль Гога и Магога в конце истории ‒ это организованное сатаной ополчение множества народов «с четырех углов земли» против верного Истине «стана святых и города возлюбленного» (Откр. 20:7–8)… Чаще всего европейцы помещали Гога и Магога на Востоке, оттуда в прошлом не раз были грабительские нашествия на Европу. Сегодня план объединить против православной России все народы «с четырех углов земли», при активной роли Китая как «важной стратегической карты» США, просматривается в откровенной книге "Великая шахматная доска" влиятельного стратега "мiровой закулисы" З. Бжезинского с приложением карты в юбилейном (сент. — окт. 1997) номере журнала Foreign Affairs ‒ органа "Совета по международным отношениям".

Бжезинский излагает этот план достаточно откровенно: «Китай… должен стать опорой Америки на Дальнем Востоке в более традиционной области силовой политики, помогая таким образом формированию евразийского баланса сил, при этом роль Большого Китая на Востоке Евразии в этом смысле будет равняться роли расширяющейся Европы на Западе Азии… Достижение договоренностей с Китаем потребует своей собственной цены», ‒ цинично пишет Бжезинский, отдавая в сферу влияния Китая ‒ Монголию, часть среднеазиатских республик СНГ, Афганистан, Пакистан, Индо-Китай с частью Индонезии, Корею, и, конечно, юг русской Сибири и Дальнего Востока, «почти призывающие китайское освоение».

У России в отношениях с Китаем такого «пряника» нет. И развивающееся "стратегическое партерство" РФ с КНР должно побуждать нас к особой оборонной бдительности, учитывая, что военные траты Китая составляют 20 % ВВП, что он обладает и "демографическим оружием" нелегального заселения тех же российских территорий, и что как государство языческое в своей культуре и материалистическое в государственной идеологии Китай не имеет нравственно-религиозных сдержек от соблазна использовать свою растущую мощь для "расширения на северо-запад" далеко за пределы, дарованные Бжезинским.

Как известно, национальным символом Китая является дракон, в котором китайцы видят символ доброго начала. В противоположность этому в европейской христианской культуре дракон является символом зла (изображаемый, кстати, в Апокалипсисе как сатана). И всё больше православных публицистов в связи с этим вспоминают символическое стихотворение «Панмонголизм» философа В.С. Соловьева, написанное в конце XIX века, когда Китай был безсильным и нищим, но приобретающее ныне пророческий характер.

11. «На каком этапе исторического движения находится Россия?» ‒ На фоне всех катаклизмов тысячелетней российской истории (кстати, в «Концепции» в перечне судьбоносных событий нашей истории упущены Смутное время в начале XVII века, конституция 1905 года и хрущевская вторая безбожная пятилетка) следует признать, что в отличие от всех предыдущих катастроф, не разрушавших Российскую православную государственность и цивилизацию, а помогавших ее возродить на опыте пережитого отрицательного опыта, ‒ катастрофа 1917 года и всего ХХ века стала самой разрушительной, именно цивилизационной, не преодоленной до сих пор, причем самое страшное ее наследие отложилось в умах и душах населения РФ.

Русский народ остается расчлененным по большевицким границам, в своей массе лишенным национального самосознания, атеизированным, и искусственно удерживается в таком состоянии новой посткоммунистической властью перекрасившейся партноменклатуры, легитимирующей свой Олигархат преемственностью от советских достижений, которыми маскируются страшные советские разрушения и преступления, чтобы лично не каяться в причастности к ним.

12. Особое место в этом легитимационном оболванивании занимает тема ВОВ, превращенная в светскую патриотическую религию. Поэтому из всех перечисленных судьбоносных исторических вех я уделю внимание этому вопросу: «Причины Второй Мировой войны; Кто победил в ВОВ: русский народ, советский народ, Сталин?».

Если ограничиваться только простой схемой: на нашу страну напал враг и надо было ее защищать, ‒ то никакие дальнейшие уточнения не требуются: "За Родину! За Сталина!". И сегодня: "Спасибо Великому Сталину за то, что мы живы!"…

Если масштаб рассмотрения расширить с учетом того, что защищать пришлось не только родную землю, но и антирусскую власть оккупантов-богоборцев, которые еще в 1917–1922 годах первыми оккупировали нашу страну в завоевательной войне, причем в союзе с внешним врагом России (Ленин: «Россия завоевана большевиками». ‒ ПСС, Т. 36, С. 128), то вопрос выглядит сложнее. Коммунисты уничтожили историческую Российскую государственность и уже в довоенные десятилетия (в т. ч. красный террор, голодоморная коллективизация, безбожная пятилетка, "Большой террор") нанесли нам более страшные потери и жертвы, чем немцы, ‒ так что понятно, почему советское население оккупируемых немцами территорий встречало врагов с радостью (помня их по Первой войне, когда они вели себя более-менее "культурно"). Поэтому и советские солдаты миллионами сдавались в плен: к концу 1941 года 3,8 миллиона, а всего за годы войны эта цифра достигла 5,24 миллиона (данные Й. Хофманна, научного сотрудника Научного центра военной истории Бундесвера).

Поэтому неудивительно, что часть русского народа попыталась воспользоваться этим германским нашествием, чтобы освободиться от первых оккупантов, в надежде затем прогнать и вторых, которым не по зубам овладеть всей Россией. Создание такой Русской освободительной армии (РОА) поддерживали и многие немецкие военачальники, в их числе и бывшие офицеры царской армии.

А если не забывать того, что это была Мiровая война, и масштаб ее рассмотрения расширить до религиозного, эсхатологического всемiрного охвата, стремясь к пониманию того, какие духовные силы противоборствовали в этой стадии перманентной Мiровой войны сил сатаны и сил Божиих, ‒ то и выводы должны быть соответствующими, не местечковыми.

Тогдашний треугольник противоборствовавших мiровых сил выглядел так: капиталистические демократии, коммунизм, фашизм ‒ в такой последовательности они составили этот треугольник после сокрушения единственной богоугодной силы: исторической России.

Иудаизированные демократии были империей иудейских банкиров, которые готовили Новый мiровой порядок ‒ царство антихриста. Марксистский коммунизм был инструментом этих демократий для разрушения удерживающей православной России как главного препятствия антихристу. Фашизм возник как европейское национальное сопротивление одновременно и глобальной жидомасонской демократии, и интернациональному жидобольшевизму, наступавшему в Европе. К сожалению, европейское сопротивление было возглавлено национал-социалистом Гитлером, который не понимал историософского масштаба проблемы и потому проиграл двум объединенным первым указанным силам. И все три эти силы препятствовали русскому освободительному движению, поэтому оно и не смогло превратиться в реальную русскую силу.

Колонизатор-русофоб Гитлер не позволил сформироваться русской альтернативной власти в первый, успешный для него, период войны, и формирование РОА разрешил лишь в конце 1944 года, а практическое формирование двух первых дивизий РОА ‒ в январе 1945 года, когда война уже была проиграна.

Западные союзники тоже были против РОА, так как в их планы, как и в т. н. "гражданскую войну", совсем не входило восстановление исторической России (это они тогда признали в оправдание своей поддержки власти большевиков: Э. Саттон. Уолл-стрит и большевицкая революция, "антисоветская интервенция 14 государств" — советский пропагандный миф). Во многом именно поэтому подавляющая часть белой военной эмиграции (РОВС) не желала воевать на стороне предательских западных демократий. Следующей их целью была зачистка Европы от национального сопротивления жидомасонству, победившему в Первой мiровой войне, зачистка т. н. «фашизма» чужой кровью ‒ жертвами советского народа, в основном русского. Наш народ заплатил за это 40 миллионов жизней, и не только по вине немцев (И. Курганов Три цифры).

Поэтому Сталин был их боевым союзником, которого они спасли от поражения "ленд-лизом" (без американской военной помощи «мы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну», — признавал маршал Г.К. Жуков в откровенных беседах: Военные архивы России. М., 1993. Вып. 1. С. 234). Сталин справился с поставленной ему задачей зачистки Восточной Европы (см.: И.А. Ильин. Как и для чего СССР "освободил Европу от коричневой чумы"…) И в благодарность после войны западные союзники выдали в СССР на расправу миллионы антикоммунистов и беженцев.