Журнал «Парус» №87, 2021 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Огромные города человека и человечество явно не спасут: они становятся всё более безумны. И давно уже названы «гнойными». И у цифровой паутины, через которую пытаются всех в этих городах опутать, конечно же, есть — Паук…Не безобидный комнатный паучок, за которым интересно наблюдать, а Паук, который видит всю свою паутину и тебя в ней… И в сегодняшнем вирусе, в поведении в нём людей, есть явные свидетельства тому, что человеческая цивилизация вошла в противоречие и сама с собой, и с Небом, и с земною Природой… И надо менять Путь и этику человеческого Бытия. Иначе ведь, действительно, будут созданы вирусы, которыми люди начнут уничтожать друг друга по каким-нибудь родовым, племенным, национальным, генным особенностям… Ведь всё идёт к этому. И как тут спастись русскому человеку?.. Первому вытравить всех или ждать, когда тебя вытравят, как таракана?.. Я несколько раз слышал выражение «умирает не герой, а хор». Не знаю даже из какой это книги или оперы… Но ведь действительно под «смертью», под угрозой полного исчезновения оказался земной «хор». Отдельный человек, «герой» со своим уходом с земного плана — мало что теряет… И может даже приобретает, если он в душе, в духе своём вошёл, в иное бытиё… А вот «хор», даже русский народный хор, способен ли он весь, стройно перейти туда, в небесный хор, не преобразовав себя, свой дух, свою песню здесь… Ведь это вопрос (?). И, мне кажется, самое первое и всем доступное для спасения и для «героя» и для «хора» — не смотреть телевизор, не сидеть за поеданием помоев в интернете, а лучше вязать в это время носки… или мастерить, «творить» какую-нибудь красивую, приятную вам поделку. И вы начнёте обретать себя, — спасаться… Ну, а дальше путь, которым прошёл по Земле и ушёл с неё Спаситель, Великий Путник… Этого пути нам никому не обойти и к нему надо готовиться каждому…

Галина Васильевна Епифанова, г. Пенза, Пензенская областная библиотека для детей и юношества, библиотекарь группы комплектования фондов:

Не будь в Вашей жизни заключения, стали бы Вы писателем?

Иван Марковский:

Любопытный вопрос. Вы знаете, Галина, буквально перед «заключением» я, девятнадцатилетний оболтус, «в своём искании смутном» вошел в главную библиотеку г. Красноярска (выбрал самую «главную», полагая, что там всё самое умное) и на вопрос сильно хромающего библиотекаря, заметившего мою полную неуверенность и неловкость: «Чтобы вы хотели молодой человек?» — совершенно спонтанно выпалил: «Хочу знать, для чего живут люди?» Сказал, скорее всего, от растерянности первое, что пришло в голову. Но ведь почему-то пришло… Далее последовавший ночной арест, тюрьма и вся связанная с этим новизна моего положения и душевного состояния напрочь выбили из меня этот теоретический скоропалительный вопрос, заменив его реальными картинами тюремной жизни — «для чего и как живут люди…». Но видимо вопрос где-то во мне остался, был, всплыл и свидетельство тому: «Я к вам пишу — чего же боле». Но точно сказать, стал бы я без тюрьмы и заключения писать или не стал, не берусь: сверху виднее…

Надежда Александровна Натальченко, г. Сергач, Центральная библиотека им. С. И. Шуртакова, заведующая отделом обслуживания:

Назовите Ваши читательские предпочтения. Какая книга оставила в вашем сердце неизгладимое впечатление и повлияла на желание стать писателем или Вас на эту стезю сподвигло что-то другое?

Иван Марковский:

Неизгладимое впечатление с 20 лет на всю оставшуюся жизнь оставила глава «Великий инквизитор» Достоевского из «Братьев Карамазовых». Но на желание стать писателем она в то время и в том месте на меня вроде бы ни оказала: потрясла заключённым в ней смыслом… близким к тому моменту моей жизни. На желание писать, скорее, «сподвигло другое». Я уже указывал это другое в анкете для журнала «Парус».

Эдуард Освальдович Кранк:. г. Чебоксары, Чувашская Республика:

Скажите, как заключение влияет на стиль (если влияет вообще)?

Иван Марковский:

Думаю, никак. Да и что есть «стиль»? Скорее всего, это какой-то наш внутренний ритм: к примеру, одни говорят быстро, другие — медленно. Одни пишут витиевато, другие — идут к простоте, и такое тоже называют «стилем». Но какой «стиль» станет настоящей литературой, образом времени? Это одним «стилем» не решается.

А вот наша внутренняя правда или ложь на написанное нами повлиять могут, влияют… Остальное — фразеология, которую берёшь на вооружение или не берёшь… К примеру взять фразеологию отца, который даёт характеристику вернувшемуся из заключения сыну: «На хлеб — мадро, на собаку — падло, на песок — сыпуха, на кашу — размазуха. По фене ботает и не хрена не работает». Можно, конечно, и такое сделать стилем всей своей земной жизни. Но зачем? Ведь если взглянуть на звезды, то «феня», жить по «фене», писать по «фене» — это слишком мелко для человека, уже увидевшего «светил численность».

Впрочем, в городе за величием уличных фонарей, звёзд совсем не видать. Может, от этого и заниженность наших душ, зато завышенность нашей фонарной спеси…

Ксения Юрьевна Лаптева, г. Краснодар, государственное автономное учреждение культуры Краснодарского края «Агентство культуры и искусства», заместитель начальника отдела по организации мероприятий:

Особая благодарность за эссе «Достоевский в моей жизни и творчестве!

Спасибо за «Карамели»!

Спасибо Вам за Ваше творчество! За то, что разбередили какие-то раны… Заставили задавать вопросы себе…

К писателю вопрос один…

Кому из современников, по Вашему мнению, удалось быть ПОНЯТЫМ?

Иван Марковский:

Поняты были многие наши современники, а точнее, я бы сказал, ПРИНЯТЫМИ — писатели военной и послевоенной поры, в которой дух человека, и советского народа испытывался Адом… Василь Быков, Астафьев, Белов. Валентин Распутин были хорошо приняты народом, Василий Шукшин, Владимир Высоцкий… говорю, народом. Интеллигенция, Власть, братья писатели — тут уже другое отношение. Пастернак с его «Доктором Живаго» вряд ли был и будет народом принят и понят — это «герой времени» узко интеллигентского круга. Особое моё уважение к Шолохову, к роману «Тихий Дон», к «Донским рассказам», к «Судьбе человека». Солженицын для меня фигура двоякая: с одной стоны — потрясающая работоспособность в разоблачении Советского строя, его ГУЛАГА, с другой, говорят, были от него доносы…А по доносам даже расстрелянные. А в психологии человека часто бывает так: человек сам допустит перед властью слабость, согласится по малодушию, по слабости духа — на донос… А затем всю свою оставшуюся жизнь эту власть ненавидит и ниспровергает, возвращая таким образом свои уроненные перед ней честь и достоинство, которые сам же по слабости духа этой власти в начале жизни своей уступил, заложил, если не продал, за дополнительную пайку… И Солженицын у меня «под спудом» — до полного прояснения его личности. Ну, а совсем современных писателей я и не знаю, потому как тридцать с лишнем лет провёл в лесу, в стороне от всех литературных баталий. И чтобы кого-то хотелось назвать «властителем народных дум», чаяний народных — даже не знаю… может не потому что такого нет, а просто — я! — не знаю: не свела жизнь, как к примеру до встречи моей с журналом «Парус» и Вы, Ксения, про меня ни сном, ни духом… Хотя тот же рассказ «Карамели», за который Вы меня сегодня благодарите, был мною написан, как минимум, 40 лет назад… но не был в то время ни принятым, ни понятым. Такова жизнь…

P.S.

Ксения, не любопытно ли?.. когда перечитывал этот уже написанный к Вам ответ, моя жена, перебирая какие-то старые бумаги, положила одну передо мной на стол… Попросил её отсканировать это небольшое свидетельство того времени на принтере и прилагаю:

ОРГАН СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ РСФСР

Адрес редакции: 121069 Москва Г-69, ул. Писемского, 7

Телефоны отделов: прозы — 291-73-03, поэзии — 291-37-67, критики — 291-70-29, очерка и публицистики — 291-72-33.

Рукописи объемом менее авторского листа не возвращаются

Уважаемый Иван Григорьевич!