Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени П. С. Нахимова. 220 лет со дня рождения: читать начало книги онлайн

Если подъем флага всегда проводился торжественно в восемь часов, то спускался флаг каждый день в разное время – с заходом солнца. Построение для спуска флага не проводилось. По сигналу «Спустить флаг» на верхней палубе прекращались все работы и хождения. Каждый был обязан встать по стойке смирно. Офицеры – отдать честь спускаемому флагу. Таковы традиции со времен парусного флота.

Перед обедом вахтенный офицер заходил на камбуз, проверял готовность обеда, снимал пробу и приказывал отнести пробу командиру.

Кок ставил на поднос неполную миску с супом, тарелку со вторым блюдом, стакан с компотом, тарелку с двумя ломтиками хлеба, на салфетку клал ложку и вилку. Переодевшись в чистую белую куртку и такой же колпак, кок торжественно отправлялся в каюту командира. Он осторожно нес поднос, словно драгоценный дар.

Чтобы попасть в каюту командира, надо из надстройки спуститься на вторую палубу по крутому трапу. Здесь требовалось искусство жонглера, чтобы, держа поднос одной рукой, не уронить его и не расплескать суп. Рядом с каютой командира располагались кают-компания и две каюты офицеров корабля. Постучав и войдя в каюту командира, кок бойким голосом докладывал:

– Товарищ капитан-лейтенант, проба готова.

Соколов подходил к коку, брал с подноса ложку, съедал две-три ложки супа. Затем пробовал второе блюдо, к компоту не притрагивался.

Кок внимательно следил за выражением лица командира, от заключения которого зависели авторитет кока и его карьера.

От взгляда командира не ускользнуло волнение кока, который недавно прибыл на корабль. Положив ложку на поднос, командир вытирал губы салфеткой и, улыбаясь, произносил:

– Обед хорош, в следующий раз прибавь в суп немного соли.

– Есть, товарищ капитан-лейтенант, – отвечал кок. – Разрешите идти?

– Идите.

Соколов не любил процедуру снятия пробы в каюте. Обычно перед обедом он заглядывал на камбуз. Там мог убедиться в чистоте и порядке помещения и снять пробу непосредственно из котлов. Много никогда не ел. Обед для офицеров и матросов был общим. Офицеры имели дополнительный паек: сгущенное молоко, консервы мясные и рыбные, галеты, – которым могли воспользоваться по своему усмотрению.

Главным местом отдыха для молодых офицеров был Дом офицеров. Там можно было посмотреть кино, послушать знаменитых артистов, встретиться с женщинами, услышать их голоса, даже потанцевать. В период хрущёвской оттепели известным артистам, сосланным в Магадан, разрешили выезд в города Дальнего Востока. Алексею довелось слушать Л. А. Русланову, В. А. Козина и других мастеров эстрады. Пределом человеческого желания каждого молодого офицера была мечта встретить там ту единственную, которая понравится ему, согласится разделить с ним судьбу и пройти вместе по жизни.

Полуостров получил название в честь адмирала Василия Степановича Завойко, который в августе 1850 года вступил в должность первого губернатора Камчатки. До этого он служил на кораблях Балтийского и Черноморского флотов, участвовал в Наваринском морском сражении, совершил два кругосветных плавания. Свои способности он проявил при организации обороны Петропавловска-Камчатского и отражении десанта англо-французской эскадры в 1854 году. Численность десанта неприятеля втрое превосходила численность защитников, оборонявших город. Англичане и французы не решились пойти на штурм города со стороны причалов, опасаясь встретить сильное сопротивление. Они решили высадиться в стороне от города и обойти его с тыла. Почти три тысячи десантников подошли на шлюпках к косе у подножия сопки Любви.

Завойко это предвидел. Десант был встречен огнем из пушек, заряженных картечью. В контратаку пошли солдаты и охотники со своими ружьями, заряженными картечью. Неприятель был загнан в воду, многие не успели забраться в шлюпки и барахтались в холодной воде под огнем наших винтовок и ружей. Вражеская эскадра потеряла около восьмисот человек. На второй штурм они не решились. Покидая Авачинскую губу, неприятель не ожидал встретить огонь артиллерии с мыса полуострова Завойко. Их провожали салютом, который нанес немалый ущерб личному составу, надстройкам и такелажу кораблей. Адмирал приказал артиллеристам пропустить вражескую эскадру в губу, чтобы не демаскировать себя. Его решение было верным и продуманным.

Героическое сопротивление Петропавловска-Камчатского привело к тому, что Англия после окончания Крымской войны 1854 года отказалась от претензий к России на Дальнем Востоке. Способности В. С. Завойко оценили высоко. Он был переаттестован из генерала в адмиралы и награжден несколькими орденами. В его честь названы полуостров, мыс, остров, бухта и гора на Сахалине. Во Владивостоке ему поставлен бронзовый памятник.

Между тем холодная война была в разгаре. Руководители США и СССР сохраняли иллюзии о возможности силового решения проблем международных отношений. Американские самолеты-разведчики с постоянной периодичностью пролетали вдоль берегов Камчатки, часто вторгаясь в наше территориальное пространство. Они контролировали передвижение наших кораблей и морских судов вдоль тихоокеанского побережья страны. Их подводные лодки постоянно появлялись у восточного побережья Камчатки.

К тому периоду относятся рекорды, поставленные нашими подводниками, базировавшимися в бухте Тарья Авачинской губы, но из-за секретности они не вошли в Книгу рекордов Гиннесса. Наша подводная лодка впервые в мире обошла в подводном положении земной шар и благополучно вернулась на Камчатку. Впервые подводная лодка прошла подо льдами Северным морским путем. Наши подводные лодки постоянно дежурили в Мировом океане, у западных берегов Америки.

Полеты американских самолетов около Камчатки вносили беспокойство и нервозность в наших частях и соединениях. На корабле объявлялась по несколько раз в день боевая тревога. Пушка и зенитные автоматы заряжались боевыми снарядами. Прислуга была готова в любой момент открыть огонь по воздушной цели. Локатор обшаривал небо, взоры сигнальщиков и офицеров на мостике устремлялись в сторону океана.

Самолеты-перехватчики с наземных аэродромов поднимались в воздух, чтобы не допустить самолеты враждебной стороны к Авачинской губе.

Как-то после отбоя воздушной тревоги старшина Николай Щербань, недовольный постоянными тревогами, подошел к Алексею и с возмущением произнес:

– Неужели наши летчики не могут подкараулить американского разведчика в море и сбить, чтобы не портил нам жизнь?

– Ты скажи американцам спасибо, что они не летают ночью, – ответил лейтенант.

Пожелания Николая оказались пророческими. Вскоре по несколько раз в неделю по Союзному радио диктор сообщал, что в районе Камчатки американский разведчик вторгся в наше воздушное пространство. Наши самолеты-перехватчики открыли огонь, и он скрылся в сторону моря. Это означало, что самолет был сбит. Военные понимали, что несколько истребителей не могли не попасть в разведчика. Щербань ликовал: «Может, скоро прекратятся постоянные воздушные тревоги».

У командира корабля капитан-лейтенанта Соколова при медицинском осмотре обнаружили заболевание верхних дыхательных путей. Медицинская комиссия рекомендовала перевести его служить на берег, в другой климатический район. Ему предложили должность военкома в одном из районов Новгородской области. Это была его родина, и он согласился.

Проводы командира были очень трогательными и печальными. Он был непререкаемым авторитетом среди офицеров и матросов, пользовался их любовью и уважением. Матросы к нему давно привыкли как к отцу-командиру и думали, что закончат службу под его командованием. Офицеры тоже не предполагали скорой разлуки.

В кают-компании состоялись прощальный завтрак и откровенный разговор.

Вячеслав Кашин

Родился 2 августа 1939 года в селе Саминский Погост Вологодской области, в семье крестьян. С 1946 года живет в Карелии. Окончил среднюю школу г. Сортавала. Служил в Советской армии в Группе советских войск в Германии (1958–1960). Окончил медицинский факультет Петрозаводского государственного университета в 1966 году. Учился в очной аспирантуре Петрозаводского государственного университета в 1968–1971 гг. Защитил кандидатскую диссертацию (1971). Работал главным врачом Республиканского онкологического диспансера Карельской АССР (1972–1980), первым заместителем министра здравоохранения Карельской АССР (1980–1990), доцентом, заведующим курсом социальной медицины и организации здравоохранения ПетрГУ (1990–2002), и. о. председателя Петрозаводского городского совета, заместителем председателя Петрозаводского городского совета на постоянной основе (2000–2004). С 2005 г. на пенсии.