Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени П. С. Нахимова. 220 лет со дня рождения: читать начало книги онлайн

– Пожалуйста, – хором ответили курсанты.

В училище их предупреждали, чтобы они с иностранными моряками не вступали в контакт и ничего им не рассказывали. После поражения Японии во Второй мировой войне южная часть Кореи была оккупирована Соединёнными Штатами, а северная – Советским Союзом. В 1948 году было создано два корейских государства, между которыми в 1950–1953 годах шла война, окончательно закрепившая раскол страны. Не могли же курсанты в сложившейся обстановке отказать офицерам сесть за свободный стол.

В кабину вошли четыре офицера и разместились за общим столом. У каждого на погонах было по четыре звезды, что соответствовало нашему званию капитан-лейтенант. Постепенно между корейцами и курсантами завязался разговор. Корейцы очень плохо говорили по-русски. Они недавно прибыли в училище и первые месяцы занимались только изучением русского языка. Им представился хороший случай попрактиковаться в разговорной речи, порой состоявшей из набора отдельных слов, по которым можно было догадаться о теме. Алексей не помнил всего разговора, но запомнил рассказ об офицере со звездой Героя Кореи на груди. Его звали Ким Гунок. На заданный курсантами вопрос, за какие заслуги он награжден орденом, его товарищ рассказал удивительную и поучительную историю.

В войне против Южной Кореи, которой помогали американцы, флот Северной Кореи не мог противостоять американскому флоту. Корейцы использовали все доступные им способы борьбы. В одну из туманных ночей Ким Гунок с командой матросов вышел в море на шлюпке. Они удалились в море дальше стоявшей на рейде эскадры американских кораблей, сделали полукруг и со стороны моря приблизились к крейсеру. Обнаружить американские корабли помогли сигналы, подаваемые корабельными колоколами. Американцы не ожидали нападения с моря, кроме того, густой туман создавал нулевую видимость. Шлюпка бесшумно подошла к высокому борту крейсера, моряки установили три мины и благополучно вернулись на берег. Раздавшиеся в ночной тиши взрывы похоронили на дне Жёлтого моря корабль с его экипажем.

В следующем году курсанты проходили практику на учебном пароходе «Енисей». Поход длился месяц. Судно прошло по Японскому морю до острова Сахалин, затем проливом Лаперуза между островом Сахалин и японским островом Хоккайдо. Стояла тихая погода, безоблачное небо щедро одаривало солнечными лучами курсантов, раздетых до пояса. Морская гладкая синь пролива сливалась на горизонте воедино с голубизной небосвода. Все свободные от вахты курсанты столпились у правого борта, чтобы разглядеть японский остров. К сожалению, капитан вел судно ближе к своему острову, опасаясь встретиться с американской подводной лодкой. Разглядеть что-либо на японском острове не представлялось возможным. Были видны только его очертания и возвышающиеся горы. Над пароходом носились чайки, сопровождая его в дальнее плавание. Для них не существовало границ, они могли свободно пересекать пролив и посещать любой остров. Алексей позавидовал чайкам. Ему хотелось с высоты их полета увидеть японский остров и живущих на нем людей.

Пройдя пролив Лаперуза, пароход направился Охотским морем вдоль гряды Курильских островов, чтобы одним из проливов выйти в Тихий океан, а затем пройти на север вне видимости Курильских островов тысячу морских миль к берегам Камчатки. Курильские острова вулканического происхождения и тянутся грядой от полуострова Камчатка до острова Хоккайдо. Они отделяют Охотское море от Тихого океана. Курсанты должны были пройти штурманскую практику по определению места парохода по небесным светилам. С наступлением сумерек курсанты толпами выходили на палубу огромного парохода и, споря между собой, разыскивали на небосводе созвездия, а в них – звезды, по которым определяли место парохода в океане. До изучения курса астрономии для Алексея все звезды были просто небесными светилами. Теперь он мог объединять их в группы и видеть созвездия. Названия многих созвездий и звезд были взяты из трудов древних греков, написанных за много веков до нашей эры. Они связаны с животными и греческой мифологией. В ночном небе во всей красе появлялись созвездия: Большая Медведица, Малая Медведица, Дракон, Гончие Псы, Жираф, Рысь и другие. Звезды завораживали своими названиями: Андромеда, Персей, Зевс, Кассиопея.

Через неделю «Енисей» бросил якорь во Втором Курильском проливе. С бортов парохода хорошо были видны два острова. На северном острове Шумшу виднелся поселок Байково, на Парамушире – остатки разрушенного цунами города Северо-Курильск.

Масштабы и последствия ущерба, нанесенного цунами Курильским островам и восточному побережью Камчатки, были засекречены. О цунами не писали в газетах и не сообщали по радио. Руководители штурманской практики курсантов посчитали, что будущие офицеры должны знать, с какими последствиями морской стихии им, может быть, придется столкнуться во время службы на флоте, и разрешили сойти на берег. Рота курсантов на десяти шлюпках отошла от борта парохода и, как морской десант, направилась к пологому берегу небольшого залива, где не так давно стоял морской причал. Курсанты сошли на берег через несколько месяцев после трагедии 14 ноября 1952 года.

Землетрясение началось в четыре часа утра. Первая волна, обрушившаяся на город, была небольшая, вторая достигала десяти метров. Она пришла через тридцать минут и смела все на своем пути. Стоявшие в заливе рыболовные траулеры сорвала с якорей, полностью разрушила причал, ломала жилые дома, а их остатки уносила далеко в сопки по пологому склону между гор. Город Северо-Курильск был полностью уничтожен. Сохранилось несколько домов, расположенных на возвышенной террасе, в том числе радиостанция, которая подавала сигналы SOS. В Петропавловске-Камчатском не могли понять, почему SOS поступает от береговой радиостанции. Обычно этот сигнал поступает от судов, терпящих бедствие в море. Отправленный утром самолет обнаружил, что город перестал существовать, пролив заполнен обломками домов, бочками и всем, что могло держаться на плаву, в том числе и людьми. Началась спасательная операция. Людей пароходами отправляли во Владивосток и самолетами – в поселок Елизово на Камчатке.

Алексей вместе с группой курсантов поднимался по пологому склону сопки. Вся долина заросла кедровым сланцем высотой с человеческий рост. Деревья плотно переплелись ветвями и представляли собой непроходимую чащу. Идти можно было только по проложенной дороге. Его взгляд искал шишки кедровых орехов, но вместо них он увидел среди зарослей разбросанные детали жилых домов, рыболовецкий катер и перевернутый танк. Их сюда занесла волна разбушевавшейся стихии.

Все эти воспоминания мгновенно пролетели в сознании Алексея, и он вернулся к действительности. Корабль проходил мимо острова Атласова. Его снежная вершина сияла в лучах осеннего солнца. По правому борту показался мыс Лопатка. Здесь по морю катились крутые волны, их гнал ветер из Первого Курильского пролива, отделяющего материковый берег Камчатки от острова Шумшу. Это самый опасный Курильский пролив, моряки предпочитают по нему не ходить.

Командир приказал Алексею объявить учебно-боевую тревогу. Вахтенный офицер кнопкой громкой связи подал уставной сигнал и голосом в микрофон трижды повторил: «Учебно-боевая тревога!» Затем достал секундомер и нажал на кнопку. По палубе застучали пятьдесят пар матросских ног, обутых в сапоги. Матросы бегом неслись к своим боевым постам. Через несколько секунд на мостик начали поступать доклады о готовности боевых расчетов. Первыми доложили радисты, акустики и радиометристы. Алексея интересовало время готовности к стрельбе комендоров. Они расчехлили орудия и опробовали работу механизмов. Наконец стали поступать доклады: орудие главного калибра к бою готово, второй зенитный автомат к бою готов, первый зенитный автомат к бою готов. Алексей остановил секундомер и доложил командиру: «Корабль к бою готов».

– Пробоина в правом борту, в машинном отделении, ниже ватерлинии, – дал вводную команду командир.

Команда мгновенно была передана по трансляции. В машинное отделение устремилась трюмная команда и вместе с машинистами начала заделывать условную пробоину в месте, указанном механиком корабля В. И. Горбуновым.

Командир вызвал на мостик боцмана Луференко и приказал разжечь на корме огонь. Боцман принес жестяной противень с ветошью, смоченной соляром, и поджег ее. Первыми пожар заметили артиллеристы второго зенитного автомата. Командир боевого поста доложил на мостик, комендоры, не размышляя, сняли с надстройки пожарные шланги, подсоединили их к гидрантам, и две струи из брандспойтов устремились на очаг возгорания. Учение длилось больше часа, вводные команды поступали одна за другой.

Утром следующего дня из радиолокационной рубки вахтенный доложил об обнаружении неизвестной цели, двигавшейся от берега в сторону моря со скоростью двенадцать узлов. На позывные судно не отвечало. Командир приказал штурману рассчитать курс сближения с целью. Штурман доложил, что при нашей максимальной скорости восемнадцать узлов встреча может произойти в нейтральных водах. Японская рыболовная шхуна уже была видна невооруженным глазом.

– Поднять сигнал «прошу остановиться», – приказал командир сигнальщикам.

На мачте взлетели флаги, по международному своду сигналов требующие остановки судна. Шхуна продолжала движение своим курсом.

Капитан-лейтенант Соколов не мог допустить, чтобы иностранное судно ушло в нейтральные воды. Он решительным, твердым голосом произнес:

– Боевая тревога!

Вахтенный офицер по трансляции и звуковым сигналом повторил команду.

Командир в бинокль рассматривал сейнер. Шкипер сейнера также рассматривал большой охотник. Он, видимо, думал, что вряд ли его удастся задержать. В нейтральных водах он окажется раньше боевого корабля.

Когда экипаж занял свои места на боевых постах, Соколов приказал командиру боевой артиллерийской части лейтенанту Каткову произвести предупредительный выстрел по курсу сейнера.

В микрофон зазвучали уставные команды:

– Дальномер, дистанцию!

– Дистанция одиннадцать кабельтовых, – поспешно ответил дальномерщик.

– Орудие главного калибра к бою!

Взглянув в таблицу артиллерийской стрельбы, Алексей продолжал:

– По сейнеру, прямо по курсу, одиночным, снаряд бронебойный, прицел десять кабельтовых, целик сорок два.

Затем, чтобы снаряд не попал в сейнер, внес поправку: