– В твоих словах есть резон, Жорж, – согласился собеседник. – Тогда обращаю твое внимание на то, что в ближайшее время намечается одно из самых громких событий – очередная Олимпиада. – Арафат всегда стремился быть лидером, но наедине с таким же харизматичным человеком, как Хабаш, надо было играть вдвоем, и он сделал паузу, давая собеседнику внести свой вклад в обсуждение предстоящей масштабной акции.
– Вот это очень верная мысль, Ясир. Тем более что по решению Международного олимпийского комитета в участии в летних Олимпийских играх этого года отказано палестинской молодежной сборной. Понятно, что это происки сионистов. Они решили нас отстранить, а мы… примем участие. Да такое, что все поймут, кто победитель. Мы возьмем заложников, и это будут не просто случайные люди, это будут знаменитые спортсмены международного класса. По твоему предложению мы нанесем два удара. Какие?
– Конечно, это будут евреи. Замечу, что все без исключения члены израильской делегации, будь то врачи, тренеры, судьи или спортсмены, – все являются резервистами или офицерами запаса Армии обороны Израиля, то есть не совсем гражданскими лицами. Предлагаю захватить спортсменов единой группой. Настоящую цель будем знать только мы с тобой. Наши люди будут выполнять исключительно свои задачи.
– Согласен. Никаких контактов между ними, полная автономность. Даже если не сработают одни, ничто не остановит других. – Хабаш, более эмоциональный, чем собеседник, в возбуждении хлопнул себя ладонями по коленям.
– Кроме того, считаю, что это должны быть особые бойцы, не только хорошо подготовленные, но до этого никак не связанные ни с ФАТХ, ни с Народным фронтом. Скорее всего, им придется действовать жестко – убивать безоружных заложников, в случае неудачи возмущение не должно обрушиться на нас. Пусть это будет какая-то другая обособленная палестинская организация. А если ситуация будет складываться благоприятно, эта структура вольется в наши ряды и мы получим свою часть славы.
– Хитрость всегда была твоей сильной стороной, Ясир. Я предлагаю, пусть она будет называться «Черный сентябрь». Само название должно ассоциироваться с недавними событиями в Иордании. Проведем несколько отвлекающих акций против короля Иордании, чтобы усыпить бдительность израильских ищеек, отвлечь внимание от ФАТХ и Народного фронта. Пусть все думают, что «Черный сентябрь» мстит иорданцам. – Доктор Хабаш с подозрением посмотрел на собеседника. – Скажи, Ясир, у тебя уже есть такая группа?
– Я же говорил, мой дорогой товарищ, что доверяю тебе полностью. У меня есть подготовленные бойцы, никак не связанные ни с ФАТХ, ни даже с Организацией освобождения Палестины. Они нигде не засвечены, их готовят действовать автономно. Они даже подготовку проходят в нескольких местах. Два-три дня в одном лагере, потом перебрасываем в другой.
Хабаш одобрительно покачал головой:
– Хороший подход. Надежный. Они все арабы?
– Конечно. Кстати, Жорж, до меня дошли сведения, что ты, наоборот, стал активно привлекать к нашей борьбе неверных. Все хочу спросить тебя, для чего? С какой целью? Разве можно им доверять до конца?
– До конца никому доверять нельзя, – собеседник засмеялся, в то же время внимательно следя за реакцией главы ФАТХ, – особенно нам с тобой.
В ответ Арафат понимающе расплылся в улыбке. Они знали, что путь революционера на Ближнем Востоке – это всегда путь не только честной борьбы, но и обмана, компромисса и даже сдачи друзей врагам, конечно, ради великой цели.
– Ясир, ты сосредоточился на Ближнем Востоке, здесь ты сила и авторитет. Ты напрямую борешься с нашими врагами. Я же хочу, чтобы на наших врагов воздействовали и внешние силы, другие страны. Конкретно. Мои люди захватили заложников из Греции, и мы договорились, что греки теперь не будут оказывать поддержку Израилю.
– Они и сами этого не хотели, – проявил осведомленность Арафат.
– Правильно, но на них давили американцы. Теперь у них есть повод сослаться на нас. Они же не хотят принести беду в свой дом?
– Ты хочешь прогнуть европейцев под нас? – Ясир задумчиво погладил жесткую бородку.
– Почему бы нет? Смотри, даже англичане вынуждены были отдать Лейлу Халед после того, как она неудачно попыталась захватить самолет. Она рассказывала, что, когда «Боинг» сел в Лондоне, англичане буквально силой отобрали ее у сотрудников службы безопасности израильской авиакомпании. Сионистский пилот подло сделал крутой вираж, чтобы она упала, и на нее навалились проклятые евреи. Она не смогла дотянуться до гранаты и взорвать их. Тогда мы захватили еще два самолета и потребовали освободить ее. Что они и сделали. Если бы Лейла осталась в руках израильтян, ее бы ни за что не выпустили. Демократия размягчила характер европейцев.
– Ты прав, наша вера – это наша сила, она нас закаляет. Европейцам лучше всего воевать против европейцев. Они знают их лучше, чем мы.
– К тому же, Арафат, заметь. Предатели более отчаянно воюют против своих. Если они бьются на нашей стороне, их ненавидят больше, чем нас, и пощады они не ждут.
– Значит, и у тебя, дорогой товарищ, уже есть подготовленные иностранцы. – Арафат уперся указательным пальцем в Хабаша.
– Есть, и я собираюсь провести с их помощью очень громкую акцию.
– Где, позволь спросить?
– В Израиле.
– Где? – не смог сдержать своего изумления собеседник.
– Именно в Тель-Авиве, – торжествующе заявил Хабаш. – Под носом у «Моссада» и «Шабака». Я решил назвать эту акцию «Крупная мишень».
– Да, иностранцам будет это сделать проще, чем арабам. Я восхищаюсь тобой, дорогой товарищ. Предлагаю ближайшее время потратить на разведку ситуации в Германии и разработку планов наших действий во время проведения Олимпийских игр. Затем мы с тобой снова встретимся и согласуем наши усилия. Да поможет нам Аллах.
– Иншалла.
Один из главных вопросов, кого привлечь в качестве исполнителей, решился очень быстро. Среди приехавших на объединенное совещание оказалась Фусако Сигэнобу, отчаянная женщина, основатель и лидер организации «Японская Красная армия». Японские «красноармейцы» всегда отличались решительностью и самоотверженностью.
Карлос и Фусако познакомились во время прохождения обучения в лагере НФОП в Иордании. Венесуэлец помогал японским товарищам при общении с арабами. Он владел английским и немного арабским, в то время как японцы могли изъясняться только на ломаном английском.
Женщина с горечью поведала товарищу по революционной борьбе, что за то время, пока они были на Ближнем Востоке, ее противники в партии совершили переворот. Оппозиционеры захватили власть и даже показательно казнили нескольких ее сторонников. Видя удивление на лице Ильича, японка пояснила, что наряду с властью оппозиционеры завладели и кассой. Фусако со своими верными бойцами смогла собрать солидные средства от нескольких ограблений банков и выкупа захваченных бизнесменов. Но эти средства остались на родине, и ренегаты завладели ими. Теперь японские боевики как бы зависли и оказались без дела.