— Огнебровый, между прочим, расписывал твои кулинарные подвиги. Так что не разочаровывай. А то, — его смех прокатился, словно грохот камнепада, — уж больно аппетит разыгрался, пока наблюдал, как ты моих стражей… ммм… убедительно переубеждал.
Я, ни слова не говоря, как загипнотизированный, прошёл на кухню и принялся готовить. Старик показался минут через двадцать, одетый в обычный, мать его, домашний халат с пони. Которые играли с облачками, кидали мячики, пускали радуги из-под… и прочее. Как мне теперь это развидеть.
Он сел за стол и стал ждать, а я пока готовил беляши.
Замесив тесто, я принялся за приготовление фарша. Сделать его с помощью бытовых заклинаний — раз плюнуть. В это время масло на сковороде дошло до нужной температуры. Когда первая партия была готова, он принялся есть и запивать их отваром.
Приготовив пять порций сверху, я сел напротив. Мне еда в горло не лезла. Я смотрел на него в ожидании, когда же он заговорит, и вот этот момент настал.
— Спрашивай, вижу, что неймётся, — вытерев руки об халат, он скрестил ногу на ногу.
— Кто вы?
— Ты же уже догадался, так чего спрашиваешь? Хорошо, повторюсь. На сегодняшний день в мире Керон известен как Эльрикас Серебряный Лист, архимагистр Алхимик.
— Вы хранитель этого мира?
— И да, и нет. Тут всё сложно, давай пока не будем затрагивать эту тему.
— Что это за мир?
— Обрывок мира, где я когда-то жил. Он мне очень нравился, вот я и собрал его осколки как мозаику и создал то, что ты видел.
— Для чего нужны обелиски?
— Разве тебе не интересно самому докопаться до истины? — откусил он половину беляша и запил отваром. Да с таким аппетитом, будто не ел лет пять. А те три порции, что совсем недавно исчезли в его отрубе, не-е-ет, не было такого.
— Допустим. Что с Крианой? Она жива?
— И да, и нет. Но всё, что с ней произошло, — это только её выбор. И нет, спасти её не выйдет, по крайней мере сегодня. Не заморачивайся на ней, у тебя и без того проблем выше крыши.
— Мне надо ещё с кем-то сражаться?
— Нет, ты победил всех стражей печати. Теперь она твоя.
— Где остальные, вы мне, конечно, не скажете?
— Не-а.
— А если пирожков приготовлю? С вишнёвым вареньем?
— А давай. Если понравятся, то дам подсказку, где найти следующий. Но смотри, никакого лунного шёпота, — погрозил он мне пальцем.
Пока я занимался тестом, в голове, словно пчёлы, роились миллионы вопросов. Что спросить? Что узнать? Какой задать первым, какой вторым?
Я вновь замесил тесто — на этот раз для пирожков. По правде говоря, рецепт мало чем отличался от теста для беляшей — та же воздушная текстура, тот же золотистый оттенок после обжарки. Ловкими движениями я наполнил каждый кружок теста ароматным вареньем, аккуратно защипнул края и один за другим опустил их в кипящее масло.
Масло зашипело, будто недовольное таким вторжением, но вскоре смирилось, обволакивая каждый пирожок аппетитной румяной корочкой.
— Скажите, а другие обелиски вы охраняете?
— Нет. Мой только этот. Кто правит в других, я не в курсе. Мы, так сказать, каждый сам по себе. За всю свою жизнь я узнал место нахождения только одного обелиска. Мог бы и больше, но мне лень этим заниматься.
Подав пирожки на стол, я принялся ждать.
— Чтоб меня демоны в гости не звали, как же это вкусно. Ягоды из Чёрного бора? — Я кивнул.
— Ай, вкуснятина какая. Так и быть, дам подсказку. Готов запоминать?