Грохотун же, проявив неожиданную для своего телосложения ловкость, взобрался по стальной кольчуге и изо всех сил пытался удерживать руку со щитом, не позволяя стражу закрываться. Они болтались на могучем противнике, как осенние листья на порывистом ветру, но своего добились. Честно не ожидал.
Этого мгновения хватило. Пять молний, сотканных из тьмы, вырвавшихся из гибельной тучи, пронзили стража — две в грудь, одна в голову, ещё одна... кхм... в место, о котором в приличном обществе не упоминают. Пятая же, по воле случая, угодила прямо в пятую точку. Клянусь, я не направлял их специально — чистейшая случайность. Честное магическое.
В ярости страж взмахнул щитом — и гоблин, словно кусок налипшей грязи на ботинок в осенний день, отлетел к каменной стене, оставив на ней трещину в форме своего силуэта.
Надеюсь, он жив.
— Вейла, отпусти его, он неуязвим для физических атак! — крикнул я.
Она спрыгнула и в последний момент увернулась от удара меча.
Я даже закрыл глаза, боясь увидеть, как он её разрубит напополам.
— Фух, — какой уже раз выдохнул я за сегодня, оглядывая поле боя одним глазком.
Вейла стояла недалеко от меня, вернув себе облик человека, и тяжело дышала. На её боку имелась небольшая рана, но не значительная, притом быстро зарастающая.
— Кайлос! Взгляни! — воскликнула она, указывая на грудь стража.
На доспехах рыцаря вставшая рядом с огнём замерцал загадочный символ — точная копия того, что украшал дверь. Первый обелиск.
Меня осенило: значит, он часть печати? Как в той древней легенде...
Я рванулся вперёд, но не к стражу — к замершему пламени в центре зала на пьедестале. Это и есть ключ. Как же я раньше не догадался.
Последние две строчки стиха.
«Трижды стукни, и откроется пламя,
Что светит в подземной тюрьме».
«Ну и идиот ты, Женя».
— Трижды ударь! — прогремел Бренор, перехватывая смертоносный удар меча стража своим клинком. Сталь скрежетала, искры сыпались в темноту. Вон даже коротышка и-то быстрее догадался.
Сжав кулак, окутанный живой тьмой, я обрушил удар на пьедестал.
Раз.
Страж замер, как статуя. Острие его меча застыло в миллиметрах от шеи Бренора.
Чёрт побери. Неужели я ненароком накликал беду, назвав его Горцем? Вдруг невольно определил его судьбу?
Два.
На этот раз удар кулаком, объятым молниями.
Синие огоньки под шлемом стража померкли.
Три.
Вместо удара я хлопнул в ладоши, выпустив сгустки тьмы и молнии прямо в ожившее пламя. И… ничего. Какого... Почему не работает? Что не так-то?
— Бренор, иди сюда! Быстрее! — Он встал с другой стороны пьедестала. — Попробуй ты. Может, сработает.
Он стукнул, но тоже тишина. Тогда я увидел озарение на его лице.
Сняв железную перчатку, он бесстрашно сунул ладонь в пламя... и тотчас рухнул замертво.