– Я кое-что вспомнила, мне пора, – протараторила я и, подхватив свои вещи, едва не вылетела из столовой.
Позволила себе отдышаться только на улице.
Что это было?
Нет, больше никаких совместных обедов! В следующий раз скажу «нет» твердо и четко. А станет настаивать – просто пересяду.
Вот. Правильно. Так и сделаю.
Войдя в учебный корпус, я нашла пустую аудиторию и покормила Неончика. Потом выдала ему учебник по истории, который он принялся читать взахлеб, а сама достала из сумки газету «Вестник Рейнерии».
На первой странице была статья о грядущем экономическом кризисе и мерах, которые принимает королевский совет. Отмена моего гранта на обучение шла здесь в скромной формулировке «казна сокращает расходы». Ну да, и людей она тоже сокращает.
Скандал в академии освещали на второй странице. Журналист проехался по Коллинзу с чувством, не стесняясь едких формулировок. Но главного так и не сказал. Проректор не вел бы себя так нагло, если бы в академии не существовало расслоения. А с отменой гранта наверняка не я одна была на грани отчаяния.
Мысленно поворчав на несправедливость мира, я пролистала газету до предпоследней страницы. Здесь публиковались объявления о найме. Мне нужно было найти что-то простое и недалеко от академии. А как устроюсь на работу, точно перестану думать об одном га… красноволосом.
Глава восьмая
Особняк Бергов был заметен издалека. На фоне бедных деревень он выделялся, как золотая пуговица на мешковине. Трехэтажный домина с двумя башнями с черепичными конусами крыш. Он напоминал маленький замок, вокруг которого высилась неприступная кирпичная стена.
Стражник у ворот вежливо поинтересовался, как меня представить хозяевам, и, услышав фамилию де Аллентайнов, не только пропустил во внутренний двор, но и побежал докладывать лично.
Припарковавшись у парадного крыльца, я вышел из магомобиля и заметил парочку доберманов в шипастых ошейниках. Псы глядели настороженно, но не нападали.
– Мистер де Аллентайн. – Ко мне вышел пожилой дворецкий в коричневом костюме. – Господин Берг ненадолго отлучился, но вы можете подождать…
– Мне нужен Гарольд Берг, – уточнил я. Хотя Одри так и не сказала имя жениха, мне удалось выяснить его через мисс Дейл.
– Молодой господин дома. – Дворецкий кивнул. – Позвольте проводить вас.
Внутри особняк изобиловал роскошью. Здесь всего было много. Картины, скульптуры, вазы, позолоченная посуда, шелковые ковры – все было нагромождено без всякого вкуса и не давая насладиться чем-то одним. Зато так и кричало, что владельцы дома богаты и могут себе позволить многое.
Дворецкий проводил меня в просторную гостиную с зелеными диванами и грязно-желтыми обоями.
– Подать чай или кофе? – осведомился мужчина, но я вежливо отказался.
Возможно, зря, потому что Гарольд заставил себя подождать. Я успел рассмотреть все картины в комнате и даже запомнить узор на обоях в мельчайших подробностях.
«Какой хам», – фыркнул у меня в голове Окрам.
«Набивает себе цену».
«Вывести бы его в тихое место и припугнуть. – Я аж почувствовал, как феникс разгорячился. – Сразу бы от Одри отстал».
«Ее долг наверняка в руках Берга-старшего. Жесткий путь не всегда самый эффективный. – Кажется, я говорил словами своего отца. – Попробуем сначала договориться».
«По-моему, он уже показал, что не настроен договариваться», – продолжал возмущаться Окрам.
«Не торопись, приятель».
Мысленный диалог прервался, когда дверь со стеклянной мозаичной вставкой, наконец, приоткрылась и на пороге комнаты возник жених Одри. Невысокого роста, круглолицый, с острым носом и жидкими волосами, прилизанными гелем. Он был одет в темно-зеленый костюм, подогнанный по фигуре и, похоже, недешевый. Но все равно выглядел как торговец, какие ходят по домам и предлагают купить чудо-средства от всех болезней.
Впрочем, взгляд у Гарольда был цепким и недобрым. Нельзя недооценивать такого противника.
– Чем обязан такому визиту? – поинтересовался он, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.
Отец учил меня, что важные переговоры никогда не должны начинаться с главного. Наоборот, важно сначала поговорить о чем-нибудь отвлеченном, изучить состояние и настроение собеседника, показать ему свое расположение и расслабленность и только потом переходить к делу. Однако с Гарольдом тратить время на все эти расшаркивания не хотелось совсем. Свое отношение он и так показал, заставив ждать демон знает сколько.