Тогда я спросил следователя, что он с ним делал, и он мне показал свернутую проволочную плеть, пальца в два толщиной, которой он бил этого арестованного по спине, не заметив того, что тот уже мертв».
Бывший начальник тбилисской тюрьмы показал на допросе:
«Леткеман, работавший пчеловодом совхоза “Третий Интернационал”, был арестован Гагрским отделом НКВД по обвинению во вредительской деятельности. Следствие по этому делу вел Рухадзе. Леткеман был подвергнут зверским избиениям, в результате которых стал давать нелепые показания, оговаривая десятки невиновных людей.
Леткеман показал, в частности, что он якобы был главным резидентом немецкой разведки и руководил обширной сетью агентуры не только на территории Грузии, но и в ряде других республик Советского Союза. На основании этих вымышленных показаний были произведены аресты названных им лиц, которые в свою очередь после применения пыток оговаривали других лиц, подвергавшихся также арестам. Всего по делу Леткемана было арестовано свыше 30 человек».
Старший лейтенант Васильев отправил рапорт республиканскому наркому Сергею Арсеньевичу Гоглидзе о том, как начальник Гагрского отдела Николай Максимович Рухадзе выбивает показания:
«Началось с выставления Леткемана с поднятыми вверх руками и с лишения пищи, питья и возможности оправляться — показания в этот период о вредительстве по пчеловодству.
Второй период — битье: Леткемана раздевали догола и били по несколько часов по чему попало. В это время показания о десятках шпионов, резидентов, подрезидентов и т. д. Веревочная петля одевалась на половые органы, потом эта петля сдавливалась. Били по голове, давили ноги каблуком сапога.
Словом, в кабинете днем и ночью стоял сплошной вой, крик и стоны. Если Леткеман показал, что им было завербовано, допустим, трое, то его били за то, что мало, если завербовано, допустим, тридцать, — за то, что много. На допросах Леткемана я убедился в том, что он абсолютно не понимал, что из себя представляет диверсионная агентура, массовое осведомление, агентура на консервации и т. д.».
Какой же была реакция высокого начальства?
Майор Рухадзе получал повышение за повышением.
Он с гордостью писал в автобиографии:
«С 1935 по октябрь 1937 года работал в Гаграх в должности коменданта Гагрской особой погранкомендатуры, затем начальника Гагрского отдела НКВД ГССР.
Лично вскрыл немецкую резидентуру, возглавляемую пчеловодом Леткеманом Г., имевшим связь с немецкими колонистами в Ставропольском крае. По нашим ориентировкам там также была вскрыта и ликвидирована немецкая резидентура.
По делу Леткемана было выявлено и разоблачено 17 шпионов немецкой разведки. Все осуждены были к высшей мере наказания. Под моим непосредственным руководством (агентурные и следственные мероприятия) было разоблачено и арестовано до 700 человек врагов народа, изобличенных во вредительской, диверсионной и террористической деятельности. Большая часть была осуждена к высшей мере наказания. Остальные к разным срокам наказания».
Военная делегация Грузии на приеме у К.Е. Ворошилова в народном комиссариате обороны СССР. На заднем плане сидят Я.Б. Гамарник, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, А.И. Егоров, С.М. Будённый. 22 марта 1936. [РГАСПИ. Ф. 74. Оп.5. Д. 311]
Берия привозил в Москву своих подчиненных. И высшие государственные чиновники находили время, чтобы с ними встретиться, в том числе нарком обороны маршал Ворошилов
Начальник Гагрского райотдела Рухадзе вырос до генерал-лейтенанта и министра госбезопасности Грузинской ССР. Когда арестовали его самого, он обиженно говорил следователям, что его бывший заместитель преувеличивает: избивали только по ночам, днем в райотдел приходили посетители, и бить было невозможно.
Николая Рухадзе по приговору Военной коллегией Верховного суда СССР расстреляли в 1955 году в Тбилиси. Его бывший заместитель Владимир Васильев дослужился до полковника, получил орден Ленина и вышел на заслуженную пенсию…
Я.Б. Гамарник, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов и А.И. Егоров среди членов грузинской военной делегации. 22 марта 1936. [РГАСПИ. Ф. 74. Оп.5. Д. 313]
Берия старательно участвовал в большом терроре. Грузию постигла та же печальная судьба, что и другие республики. А пытавшиеся выжить неустанно создавали культ Лаврентия Павловича.
Будущий руководитель Союза писателей Грузии, академик и Герой Социалистического Труда Ираклий Виссарионович Абашидзе совсем молодым в 1937 году восславил Лаврентия Павловича:
Я на стихи не надеюсь свои,
Славит народ тебя громче и лучше.
Пусть они будут лишь знаком любви,
Сталинской партии ратник могучий!
В Москву шли сообщения о неустанной созидательной деятельности первого секретаря и о любви к нему благодарного грузинского народа.
«С утра и до поздней ночи всюду: на улицах, в домах и учреждениях — гремело радио и слышались песни, восхваляющие “вождя народов” и его “верного и испытанного соратника” Берия, — вспоминала сестра писателя Герцеля Давидовича Баазова, работавшего в Грузии, пока его не расстреляли в 1937 году. — Особенно много было песен Мингрельского хора. Поэты опережали друг друга в сочинении стихотворений, возносящих “подобного солнцу вождя” и славящих “саблю, вынутую из ножен”, — Берия».