— Присягу? Что? — её глаза шокировано расширились, а в голосе звучали нотки растерянности.
Мужчина с невозмутимым видом улыбнулся.
— Ты в платье и на свободе. Рядом с молодым главой рода. Домой не торопишься. Вот и я подумал — может тебе тут нравится?
Варвара и Софья уставились на смертного без особого понимания. А вот Харенеев, судя по его эмоциям, с трудом сдержал смех. Как, собственно и я сам. В это было сложно поверить, но похоже глава Коршуновых пытался намекнуть своей дочери на необходимый формат поведения. Тогда как та смотрела на него с настоящей яростью, что медленно пробуждалась в глазах.
— Я хочу домой! А не оставаться рядом с этим… — бросив взгляд на меня, задохнулась от возмущения. — С этим тираном! Он меня наложницей хотел сделать, папа!
Тот отреагировал моментально — окружил нас пологом тишины, отсекая остальных гостей. После чего упёр взгляд в свою дочь.
— Но не сделал же. Или сделал?
Сама дева со словами ответа не нашлась. А вот аристократ уставился на меня.
— Наложница — не совсем та позиция, которая подойдёт девушке из уважаемой дворянской семьи. Надеюсь вы это понимаете, — на секунду замолчав, тут же продолжил. — Думаю нам стоит встретиться на днях. У вас есть дарфон?
Увидев, как я отрицательно качнул головой, вздохнул.
— Тогда вы можете связаться через моего секретаря. Буду рад увидеться и обсудить наше будущее.
Переключив внимание на свою дочь, ненадолго задумался.
— Попробуй посмотреть на ситуацию, как на возможность. Ты же всегда хотела побыть независимой. Теперь можешь попробовать. И не вздумай снова кричать. Не позорь наш род.
Договорив, отвесил мне неглубокий поклон и сняв полог тишины, двинулся прочь. Оставив всех трёх дев в состоянии глубокой задумчивости. Если Лука был просто ошеломлён, а Харенеев потрясывался от беззвучного смеха, то женская часть отреагировала совсем иначе.
— Ему бы в голову выстрелить, — тихо озвучила Софья.
Варвара поддержала её восклицанием. А вот Наталья, которая до того с яростью пялилась на спину своего отца, повернула голову ко мне.
— Даже не думай, что после этого я…
Глянув на неё, я невозмутимо улыбнулся.
— Заберёшься ко мне в постель? Знаешь, как говорят — перед тем, как голышом вламываться к мужчине в купальню, стоит поинтересоваться, ждёт ли он тебя там.
Вот теперь в её глазах плескалась такая гамма эмоций, что вычленить главную было практически невозможно. Даже Харп, до того крутивший головой, с интересом уставился на дворянку. Его мысли я сейчас хорошо чувствовал — соболь размышлял, попробует она дать мне пощёчину, поцелует или изобразит обиду.
В итоге выбор дева остановила на третьем варианте. А мы вернулись на пространство перед особняком, заставленное столиками. Заняв сразу два свободных, сделали заказ у снующих вокруг официантов принести.
Я предполагал, что первым к нам подойдёт один из представителей Воронцовых. Воспользовавшись своим положением хозяев вечера. Но мойры выплели свои нити чуть иначе — через несколько минут Харенеев с удивлением посмотрел мне за спину.
— А он тут что делает?
Оборачиваться я не стал. Вместо этого воспользовался зрением Харпа, который сейчас сидел на столике, лакомясь только что принесённым мороженным. Хотя я и сам прекрасно почувстовал ненавистную паучью силу. Кто бы не появился сейчас на приёме, он имел с ней весьма плотные отношения.
Надзирающий. Тот самый, что явился к арке Лабиринта вторым и остановил словоблудие княжеского сына.
Эмоции иных гостей я тоже уловил — похоже визит этого поклонника чужеродной мощи для них тоже стал сюрпризом.
Убедившись, что смертный целенаправленно и уверенно идёт ко мне, я поднялся на ноги. Развернувшись к нему лицом, подождал, старательно сдерживая свою ярость. Внутри всё бушевало — хотелось немедленно выпотрошить ублюдка, спалив каждую каплю паучьей мощи, которая была в его каркасе.
Приблизившись, он протянул руку.
— Извините, что настолько внезапно, Алексей. Но мы кое-что упустили.
Смотря на него, я начал открывать рот, чтобы ответить. А в следующий миг справа налетел настоящий эмоциональный шквал. В виде красивой блондинки в узком платье, глаза которой блестели яростью.