Сейчас от него остались лишь жалкие ошмётки. По сути, энергия в чистом её виде, почти без плоти. Если где-то глубоко внутри и прятались крохи сознания, почувствовать я их сейчас не мог.
Остановив Харпа, который порывался добить «питомца» Карганова, я установил контакт. Надавил своей волей. И продемонстрировал тому крупицу чистой силы искры. Не искажённой смертной плотью.
Узнавание. Вот что моментально засветилось в ответной реакции бывшего кентавра. Не знаю, как насчёт полноценного разума, но какая-то базовая память у него осталась — тот узнал оттенки силы титана.
Всё, что оставалось дальше — привязать его к себе. Подчинить. И отправить в пространственное хранилище соболя. Шаг был рискованным — вздумай существо взбрыкнуть, ничего хорошего из этого не вышло бы. Но тот о сопротивлении, кажется и не помышлял. По крайней мере подобной попытки не предпринял.
Закончив, я позволил времени течь дальше. И двинулся к корчащемуся на земле Карганову. Жив он был лишь по одной причине — успел перед этим зачерпнуть вдосталь силы из кентара. На полную использовав мощь Древней расы.
Энергетический доспех лопнул. Шпага валялась в стороне. Но сам противник был ещё жив. Выгнувшись дугой, открывал рот в беззвучном крике.
Глянув в искажённые болью глаза, я медленно приставил острие шпаги к его горлу.
— Как ты там говорил? Сдерешь кожу с моих женщин? Сваришь их заживо?
Безумный взгляд смертного метнулся к барьеру, за которым находились его люди. Но от них помощи можно было не ждать — правил поединка я не нарушил, а соперник не произнёс слов о капитуляции.
Острие моей шпаги упёрлось в горло юноши и я улыбнулся.
— Попробуешь извиниться?
Возможно тот и правда был бы не прочь этого сделать. Когда оказываешься на волосок от смерти, жизненные приоритеты имеют свойство быстро меняться. Такова не только человеческая природа — любое разумное существо ведёт себя схожим образом.
Имелся лишь один небольшой нюанс — принимать его извинения я не планировал. Не от человека, который угрожал жестоко пытать моих соратников. При этом используя изувеченного кентавра. Не представляю, сколько боли потребовалось, чтобы превратить представителя Древней расы в то, кем он стал.
Потому я нажал на рукоять, вогнав клинок шпаги в его череп. А потом ударил божественной мощью. Окончательно разрушая структуру его каркаса и распыляя остатки разума.
Через пару секунд я ощутил мощный поток трофейной силы, моментально заполнившей каркас. На плече снова оказался Харп, который получал свою порцию энергии. А я в очередной раз удивился исчезновению души. Только что она была внутри тела смертного, а теперь исчезла. Как будто и не было её там вовсе.
В следующее мгновение исчез барьер. По воздуху прокатился мощный голос представителя Воронцовых, наблюдавшего за боем.
— Победителем поединка объявляется Алексей Соболев. Правила проведения дуэли нарушены не были. Мои поздравления.
Как только я вышел за пределы арены, рядом тут же оказалось вся моя сегодняшняя свита. Активно поздравляющая с победой.
Вот остальные гости такого воодушевления не демонстрировали. Какая-то их часть наверняка заметила сущность, в которую превратили кентавра. Не пропустив и его исчезновения. Другие просто не понимали, как реагировать. Каргановы были относительно известны в Уральском княжестве. Прежде всего, как род, который никогда не прощал ударов по себе. А их воины считались страшными бойцами. Теперь же младший сын главы рода был мёртв. Могу поспорить, остальные считали, что за этим последует месть. Вероятнее всего — вовсе новая война. Оттого никто не спешил пожать мне руку и выразить восхищение.
Хотя нет — вижу одно знакомое лицо. Глава рода Коршуновых. С лёгкой улыбкой на лице, шагает прямо к нам.
Приблизившись, мужчина протянул руку.
— Это было красиво. Давно не испытывал такого эстетического удовольствия. Дня два уже как, — намёк на мою схватку с лешим под стенами его родовой крепости был столь очевиден, что я непонимающе вздёрнул брови.
Сам же аристократ дождавшись ответного рукопожатия, продолжил.
— Вы же понимаете — в жизни случается всякое. Даже недавние враги могут стать добрыми союзниками. Особенно, если им не за что друг другу мстить.
Харенеев тихо хмыкнул. Я же, момент помолчав, усмехнулся.
— Порой жизнь и правда подбрасывает весьма неожиданные сюрпризы.
Он что, предлагает наладить союзнические отношения? На следующий день после того, как мы заключили мирный договор?
Взгляд аристократа обратился к его дочери.
— Как себя чувствуешь? Ещё не принесла присягу?
Наталья, которая до того с изумлением пялилась на своего отца, от такого поворота событий аж закашлялась.