Прежде чем тот успел отреагировать, я вклинился в беседу. Одновременно развеяв свой доспех и убирая в ножны шпагу.
— Буду рад сразиться завтра. Только оружие или силу мы тоже используем? — спокойный тон заставил всех трёх аристократов посмотреть на меня с некоторым удивлением. — Можете представиться? Чтобы я знал, кого мне придётся завтра убить.
Стиснув зубы, дворянин смерил меня взглядом. Потом тоже развеял доспех и убрал оружие.
— Тимур Карганов. Если тебе это о чём-то говорит.
Тон у меня был настолько пафосным, как будто передо мной стоял сын императора. А как только он закончил, на плече издевательски запищал Харп.
— Ес-с-сли тебе это о чем-то говол-л-лит.
Он сейчас специально исковеркал последнее слово, чтобы поиздеваться над смертным? Неожиданно.
Щеки аристократа моментально налились красным.
— Думаешь, можешь оскорблять меня через свою куклу из костей и мяса?
В следующую секунду, на пол рядом с ним рухнул мужчина. Солдат в форме Берестневых. Перепуганный, сжимающий винтовку и абсолютно точно не ожидающий тут оказаться.
Вскочив на ноги, он повёл вокруг взглядом.
— Пощадите! Не хочу назад! Выпустите! — пребывание в замкнутом пространстве, ему на пользу точно не пошло.
Карганов сделал шаг в сторону, с удивлением рассматривая солдата. А на моём плече зазвучал ехидный голос соболя.
— Он ошибал-л-лся, как и ты.
Поместить в хранилище Одарёного такого ранга, да ещё и с целым набором защитных артефактов, было практически невозможно. Но вот сам он уставился на неожиданного участника встречи с изумлением.
— Берестневы? Подкову коню в ноздри! Кто ты такой?
Удержав Харпа, который желал продолжить психологическую атаку, я для начала обратился к военному.
— Ты свободен. Возвращайся к своим господам. Скажи, что остальных пленных они получат после того, как наши людей доберутся до Екатеринбурга.
Подождав, пока смертный поверит в своё везение и помчится к выходу, я перевёл взгляд на Тимура.
— Перед тобой Алексей Соболев. Ты не ответил на вопрос по поводу оружия.
Долгорукий и Воронцова едва ли не сверлили меня заинтересованными взглядами. А вот Карганов скривил губы в усмешке.
— Только оружие. Бой на шпагах. До смерти или капитуляции.
Один из слуг, которые до того лежали на полу, всё-таки смог подлечить свои колени и подползти ближе. Судя по хлещущим из него эмоциям и рукам, что тянулись к ногам его господина, смертный рассчитывал на помощь. А получил удар плетением — острым воздушным конструктом, который насквозь пробил череп мужчины.
— Ничтожества! — бросил он, зло оглядывая остальных. — Вы изгнаны!
Не уверен, что он мог такое провернуть — перстня главы рода на его пальце не было, а судя по тем книгам, которые я читал, вот так запросто выкинуть на улицу человек мог только он. Тем не менее, четверых оставшихся слуг это ввергло в пучину полного отчаяния. Они даже мычать от боли перестали.
Карганов, скрипнув зубами, посмотрел мне в глаза.
— Увидимся на приёме. Готовься страдать и плакать, ублюдок.
Шанс ответить он мне не дал — круто развернувшись, устремился к двери. Я же, после короткой паузы, повернулся к двум аристократам.
— Аппетит испорчен. Вынужден откланяться, — коротко кивнув, я неспешно двинулся к выходу.
Около самого проёма меня догнали Варвара с Лукой. Когда мы покинули ресторан, дева тихо зашептала.