От девы плеснуло яростью и страхом. Я же, пожав плечами, добавил.
— Не так я в этом хорош, знаешь ли.
Отчасти это было правдой. Ментальные техники мне приходилось использовать редко. Если же говорить о тех, которые я хорошо помнил, то в подавляющем большинстве они предполагали долгоиграющие последствия для объекта воздействия.
Отвернувшись от пленницы, которая сейчас лучилась раздражением и злостью, я пустил в дело маскировочную печать, вновь скрывая наш автомобиль из виду. Сидящий на плече Харп снова захрипел — соболь опять пытался модифицировать свои связки. Если быть точным — создать дубль собственных органов и временно сделать их материальными, чтобы получить возможность говорить.
Добившись успеха, он видимо собирался встроить в энергетический каркас новый компонент. Задействуя его по мере необходимости. Развивался зверь и правда с колоссальной скоростью.
Варвара вела автомобиль, изредка поглядывая то на меня, то на Харпа, который всё ещё экспериментировал со своими связками. Я же обратился к новым воспоминаниям, которые проявились после свежей порции паучьей силы.
Даже добился определённого прогресса — неизвестный, с которым я виделся на странного вида песчаной арене, судя по всему, был римлянином. Лицо было незнакомо, но это ни о чём не говорило — бог запросто мог находиться в оболочке аватара. Но я сам в этом осколке памяти, воспринимал его, как римлянина.
А вот те два кусочка воспоминаний, где я был в незнакомой обстановке, по ощущениям, всё же не были моим родным миром. Не чувствовал я там знакомых оттенков энергии. Что вызывало раздражение. Выходит, я успел побывать ещё в одном мире. Благополучно лишившись памяти об этом.
Ещё я очень хотел собственными глазами взглянуть на Лабиринты. Надзирающие были связаны с паучьей силой и, возможно стояли за превращением богов в боевых рабов. Что значило — странные места, в которые отправлялись человеческие Охотники, скорее всего тоже были порождены паутиной. Вряд-ли я отыщу там ответы на все свои вопросы. Но, возможно, хотя бы немного приоткрою завесу тайны.
Поесть мы остановились только спустя час. Когда моя дева отыскала придорожный термополий, который местные смертные звали трактиром.
Заведение располагалось около малопопулярной дороги и выглядело убого. Зато вероятность того, что нас кто-то побеспокоит, равнялась нулю. Ближайшим населённым пунктом была глухая деревня. Пусть приличных размеров, но далёкая от очагов цивилизации. А основной транспортный поток шёл по другой дороге, построенной несколько лет назад.
Машину, с которой я вновь снял маскировку, мы оставили сбоку от здания. Оказавшись же внутри, сразу поймали на себе изумлённый взгляд полной официантки в грязном фартуке. Смертная так и застыла на месте, с полным подносом посуды в руках. Ошашаренно пялясь на мой мундир с родовым гербом.
Улыбнувшаяся Варвара щёлкнула пальцами.
— Мы вон там присядем. А ты пока сделай нам кофе. И меню принеси.
Сделав паузу, дева добавила.
— Сразу только подчеркни то, что из нормального мяса готовите.
Женщина торопливо кивнула и засеменила к стойке. Мы же направились в дальний конец зала. Единственное место, где можно было получить какую-то приватность — здесь стояла переборка. Раньше она, скорее всего, была внутренней стеной, в которой просто выломали середину.
Расположившись с одной стороны стола, я взглядом указал девам на другой. Усмехнулся, смотря на впавшего в прострацию юношу, который буквально вывернул шею, смотря нам вслед.
Одетая в белый мундир Варвара, прошлась придирчивым взглядом по исцарапанной столешнице.
— Не место это, чтобы есть такому, как вы, господин. Дальше надо было ехать — ещё что-то поискать.
Посмотрев на неё, я качнул головой.
— Зато здесь спокойно.
На фоне Тартара заведение смотрелось изысканным дворцовым залом. Так что терзаний смертной я не разделял. А вот сидящая рядом с ней пленница, чьи руки я развязал сразу, как мы покинули машину, потянула пальцами за ворот глухого платья.
— Жарко здесь.
Ехидно покосившаяся на неё Варвара, согласно кивнула.
— И правда, жарко.
Пальцы моей спутницы скользнули по пуговицам мундира, расстёгивая их так, что спустя несколько секунд у формы появилось внушительное декольте. Покосившись на которое, Наталья раздражённо фыркнула.
— Вы там все форму без рубашек и нижнего белья носите? Прямо как в домах терпимости — всегда готовы.
Дева, что сегодня играла роль моего водителя, небрежно взмахнула рукой. Глянув на соседку, иронично улыбнулась.
— Зависть — плохое чувство. Недостойное истинных аристократов.