Следующая картина — схватка в ресторане. В меня и моих спутников стреляют, поливая свинцом. А я замедляю время и забираю пистолет одного из своих телохранителей, пуская его в ход.
В этот раз времени на то, чтобы немедленно разбираться с объявившимися осколками памяти, у меня не было. Хотя, образ того, как я держу в руках пистолет, прекрасно зная что это такое и как им пользоваться, удивлял. Выходит, это не первый чужой мир, в котором я оказался? Или то был мой родной, просто изменившийся за время заточения в Тартаре?
Сделав шаг назад, я поморщился от боли. Каркас был переполнен силой, которая стремилась вырваться наружу. Искра впитывала её слишком медленными темпами, из-за чего приходилось сдерживать трофейную энергию искусственно.
Фигура громадного огненного соболя рассыпалась лоскутами пламени. Сам Харп тут же взлетел на моё плечо. А сам я опустил взор на поверженного противника. Его было немного жаль — никто не заслуживает такой участи. У нас в Элладе было рабство, но смертные могли рассчитывать на защиту. Не говоря о том, что многие жили куда лучше свободных людей. Да и процент вольноотпущенников был высок.
Развернувшись, я посмотрел на запертые ворота. Прошёлся взором по людям, что наблюдали за мной со стен — там было, как минимум, несколько десятков смертных. И почувствовал, как внутри закипает ярость.
— Я сразил вашего духа-хранителя! Откройте ворота и я позволю вам выжить. Или эта крепость станет вашей общей могилой.
Усиленный плетением голос, накрыл окрестности мощной волной. А я, бросив взгляд на пленницу, продолжил.
— Единственная из Коршуновых, кого я оставлю живых — она. Сделаю её своей наложницей. Чтобы она вечно ублажала того, кто вырезал весь её род.
Будь на моём месте Койос, тот наверняка придумал бы более сдержанные формулировки. Но я никогда не был слишком силён в дипломатии. Большинство споров нашего времени решались силой. Хотя до смертельных поединков дело доходило редко. Чаще речь шла о наглядной демонстрации превосходства одной из сторон.
Договорив, я двинулся к автомобилю. А когда до него оставалось меньше половины пути, створки ворот снова заскрипели. Сработало. Коршуновы собирались поговорить.
Махнув рукой Варваре, я развернулся лицом ко входу в крепость. И спустя секунду уже шагал навстречу группе людей в зелёных мундирах. Возглавляемой крепким мужчиной лет пятидесяти на вид. Впрочем, Одарённые могли жить очень долго. Ему с таким же успехом могла быть пара веков.
Именно он и заговорил, когда мы оказались в нескольких метрах друг от друга.
— Ярослав Коршунов. Пришёл на твой зов, чтобы беседу на ратном поле вести. Скажи мне теперь — какие условия Соболевы предложить нам хотят?
Надо же. Какой бесстрашный смертный. Даже глазом не повёл, хотя только что натравил на меня лешего. И отлично видел, как я с ним разделался.
— Вы немедленно выйдете из конфликта. Отзовёте свои войска назад и разорвёте связи с Берестневыми. А когда я покончу с ними — обсудим возмещение наших потерь.
Мужчины, что стояли за спиной главы рода, переглянулись. Один вовсе что-то прошептал. Большого энтузиазма у них мои слова не вызвали. А вот старик тихо хмыкнул.
— Берестневы наши союзники, но судьба рода важнее. Одного, не пойму я никак — когда ты во главе Соболевых встать успел?
Я пожал плечами.
— Сразу после того, как наймита вашего смерти предал.
Пару секунд тот помолчал. Потом медленно наклонил голову.
— Согласен я с тобой. Отзову солдат своих сейчас же. А потом будем ждать вестника от вас.
Вот так запросто? Стой я тут с полноценной искрой и в собственном теле — поведение было бы объяснимо. Но смертный видел перед собой лишь сильного Одарённого из рода Соболевых. Тогда как за спиной Коршуновых была их родовая крепость. С мощной защитой и гарнизоном.
Уничтожить её, я бы скорее всего смог. Защитить цитадель, что укрыта в горной толще, относительно несложно. Там везде вокруг порода, с которой можно работать. Превратив какой-то её объём в гигантский цельный артефакт. Здесь ситуация совершенно иная. Разные материалы, у каждого из которых своя специфика. Не говоря о том, что воздух и почва плохо подходят для создания структур артефактов.
Вот только сам глава Коршуновых вряд-ли пошёл на переговоры из-за того, что я смогу сокрушить их родовое гнездо.
— Мне нужно твое слово. Подтверждённое силой.
Мужчина, после короткой паузы, качнул головой.
— Могу обещать, что мы выйдем из военных действий. И не станем сражаться больше с твоим родом, если всё будет так, как ты сказал.
Увидев выражение моего лица, добавил.
— Ежели настоящей клятвы ждёшь, такие я только императору нашему, да князю даю. Никому больше.
Теперь понятно, как он смог так просто отказаться от коалиции с Берестневыми. А вот причина, по которой настолько легко согласился с моим предложением немедленно поговорить, пока оставалась скрытой в тени. Хотя одна очевидная идея у меня появилась.