Поведя вокруг безумным взглядом, остановила его на мне. Каким-то чудом определив виновника своих бедствий.
— Считаешь, это забавно⁈ Я вырежу твою печень, поджарю и вобью тебе в глотку! Ублюдок!
Прищурившись, я непонимающе посмотрел на неё. А сидящий на моём плече Харп тонко запищал, довольно потирая передние лапки.
Глава IV
Разъярённая дева окуталась энергетическим доспехом, параллельно продолжая застёгивать рубашку левой рукой. Ткань была мокрой и плотно облепила голое тело, практически ничего не скрывая. Потому смысла в её действиях было немного. Тем не менее, аристократка с маниакальным упорством продолжала терзать пуговицы.
Вздохнув, я замедлил время. Потянулся нитями божественной силы к её доспеху. Выбрав слабые места, сосредоточился. И ударил, заставив его осесть грудой осколков.
Учитывая нынешний уровень мощи, в обычном бою такой фокус бы не прошёл. Но всё становится немного легче, когда ты Кронос, а противник почти неподвижно замер на месте.
Разобравшись с её защитой, зашагал к подрагивающей деве. Она продолжала двигаться, но из-за замедления хронопотока смещалась буквально на доли миллиметра в секунду.
Оказавшись рядом, окутал собственную кисть энергией искры и поочерёдно разжал её пальцы, что сжимали рукоять шпаги. Одновременно разорвав каналы связи с оружием. Специальных оков, которые могли бы сдержать Одарённую, лишив её возможности использовать силу, у меня не было. Поэтому пришлось пустить в дело нейтрализующую печать.
Её мы обычно использовали для того, чтобы пленить кого-то из представителей Древних рас. Сатиров или фавнов, например. Как вариант — слабых горных великанов. Но она отлично сработала и сейчас. Пульсирующие ядра пленницы моментально потускнели. В ближайшие несколько часов пользоваться своими способностями она не сможет.
В процессе выяснилась и причина её поведения. Харп проснулся гораздо раньше меня и соболю стало скучно. Покидать комнату я ему запретил. Пожирать артефакты — тоже. Что побудило зверя приступить к поиску альтернативных вариантов.
Играться с мебелью и вещами он не стал. На это у соболя разума хватило. А вот запертая в пространственном хранилище пленница показалась тому неплохим вариантом для развлечения.
Учитывая, что участок свёрнутого пространства, по сути стал частью самого зверя, тот хорошо чувствовал все эмоции пленницы. Воспринимая ту в качестве живой игрушки. Мой промах — не подумал о том, что стремительно скакнувший в развитии разум животного окажется способен на такие проделки. Да и то, что он смог одним своим желанием менять климат внутри пространственного хранилища, стало сюрпризом.
В итоге аристократка долгое время провела при зашкаливающе высокой влажности и температуре. Если проблему с телом Берестнева ей удалось решить, попросту заморозив его, то обратить льдом собственную плоть, дева не смогла. А охлаждение воздуха не имело большого смысла. Соболь моментально вновь делал его горячим.
Правда, выход она всё же отыскала — Харп неожиданно продемонстрировал мне картинку происходящего в свёрнутом участке пространства. Кусочек его собственной памяти. Оказывается, он мог ещё и наблюдать за хранилищем. В данном конкретном случае, смотря на то, как пленница создает рядом с собой ледяные глыбы.
Отступив на несколько шагов от Коршуновой, я позволил времени вернуться к обычному ритму. В следующую же секунду услышав изумлённые восклицания Евгения и Варвары. Которым вторил яростный рык пленницы.
— Как⁈ Что ты сделал?
Шумно дыша, схватилась обеими руками за свою рубашку, запахнув её на груди. Я же подбросил её шпагу. Поймав за рукоять, пожал плечами.
— Утихомирил слишком буйную нимфу. Не стоит огрызаться, когда ты уже проиграла.
Она стиснула зубы, испепеляя меня взглядом.
— Ты не представляешь, что с тобой сделают! Никакой фантазии не хватит, чтобы такое вообразить.
Скептически хмыкнув, я уточнил.
— Когда-нибудь превращала человека в рыбу?
Та непонимающе уставилась на меня. Я же, всё с той же невинной улыбкой, продолжил.
— А потом в косулю. Или волка. Следом в кузнечика. И снова в рыбу. Как-то раз, он десяток лет был медузой.
Не спорю — жестокое наказание. Но и проступок был серьёзным. Один из правителей полисов решил, что может обращаться со своими гражданами как тиран. Не тот, который назначается после собрания демоса, а самый настоящий. В духе персидского шаха.
Какое-то время мы пытались намекнуть ему, что стоит исправиться. Даже Дельфийского оракула дважды задействовали. В конце концов вмешавшись лично. Надо сказать — сработало. Вернувшись к человеческому облику, стал весьма трудолюбивым рыбаком. И был счастлив, что ему позволили прожить ещё одну жизнь.
Аристократка качнула головой.
— Ты оскорбил и унизил дворянку. Такого не простит ни один род.
Слева послышался голос Варвары, решившей присоединиться к беседе.