Жанне никогда не приходилось работать, у нее были горничные, а сама она вела праздный образ жизни представительницы высшего света, занимаясь фехтованием, велосипедным спортом, теннисом, плаванием, катаясь на роликах, играя на пианино и музицируя в кругу друзей. Летом супруги занимались альпинизмом.
Девушка наслаждалась идеальным, почти лишенным стресса и наполненным радостью образом жизни, избавленная от мыслей о заработке, в ее распоряжении было множество приятных способов проведения досуга. У пары родилась дочь, но она умерла от плеврита в 36 лет. Муж умер в 73 года. По сообщениям, отравился вишней.
В 1965 году, в возрасте 90 лет, не имея наследников, Кальман подписала пожизненный договор аренды своей квартиры у адвоката Андре-Франсуа Раффре, тем самым продав ему свою собственность в обмен на возможность арендовать ее и получать от него ежемесячный доход в размере 2500 франков (380 евро) до своей смерти.
Раффре умер спустя 30 лет, а к тому моменту Кальман уже получила сумму вдвое больше стоимости квартиры. Семья адвоката продолжила выплачивать ей ежемесячное пособие. Кальман сказала: «В жизни иногда случаются неудачные сделки». Только в 1985 году, в возрасте 110 лет, она переехала в дом престарелых.
В доме престарелых Кальман с самого первого дня стала следовать четкому расписанию. Она вставала в 6:45 и начинала день с долгой молитвы у окна, благодаря Бога за то, что она жива и начинает этот прекрасный день, – это подчеркивает ее положительный настрой. Сидя в кресле, она делала гимнастику, слушая в наушниках инструкции. Упражнения состояли из сгибания-разгибания рук, кистей, затем ног.
Медсестры отмечали, что она двигалась быстрее женщин, которые были моложе ее на 30 лет. Давно установлено, что скорость при хождении – отличный показатель здорового долголетия.
Завтрак Кальман состоял из кофе с молоком и галет. Вместо душа она протиралась куском фланелевой ткани, сперва умывалась мылом, затем наносила оливковое масло и пудру на лицо. Все процедуры она проводила без посторонней помощи. Перед тем как пообедать, она промывала столовые приборы и стакан. Делала ежедневно салат из бананов и апельсинов, наслаждалась шоколадом, а после еды выкуривала сигарету Dunhill и выпивала небольшую рюмку портвейна.
На этом моменте хочется прерваться и сказать, что мой муж, поклонник портвейна и сигар, часто приводит Кальман как пример того, что его привычки, вероятно, более благоприятны, чем вредны, и делает он это обычно, обрывая меня на полуслове, когда я возмущаюсь по поводу курения!
В обед Кальман спала два часа, после чего навещала своих соседок и рассказывала о последних новостях, услышанных по радио. Перед сном она быстро ужинала, возвращалась в комнату и слушала музыку (плохое зрение, вызванное катарактой, которую она не собиралась оперировать, не позволяло ей насладиться вечерним кроссвордом), выкуривала последнюю сигарету и шла спать в 10 вечера. По воскресеньям она посещала мессу, а по пятницам – вечерню. Помимо аспирина от мигреней, она никогда не принимала никаких лекарств, даже не пила травяные чаи. У нее не было ни гипертонии, ни диабета, а анализ крови, взятой в последние годы жизни, показывал норму.
К сожалению, в возрасте 114 лет она упала и сломала бедро, что отправило ее в инвалидное кресло. После этого она прожила еще девять лет и умерла в 1997 году. Кальман оставалась в ясном уме до последних дней жизни. В 1995 году вышел документальный фильм о ней, «120 лет с Жанной Кальман».
Но даже история Кальман не ускользнула от внимания и вопросов научного сообщества. В декабре 2018 года рекорд долголетия Кальман был оспорен российским геронтологом Валерием Новоселовым, доцентом Московского университета, и лаборантом Николаем Заком. Их статья, полная скепсиса, была опубликована онлайн, а не в рецензируемом журнале, также история Кальман оспаривалась ими в рукописи, размещенной на ResearchGate.net. Скептики предположили мошеннический сговор ее семьи, при котором мать и дочь поменялись местами. Кроме того, они настаивали на том, что математически невозможно дожить до возраста Жанны Кальман. Несмотря на отсутствие подтверждений их словам и экспертной оценки, статья наделала шума в СМИ и геронтологическом сообществе. Помню, как ужинала с одним известным британским геронтологом накануне обнародования этого заявления. Он с некоторым ликованием рассказал мне эту удивительную историю, которая «взорвет завтрашний день, дискредитирует и опорочит Жанну Луизу Кальман и всю ее семью». Даже он не подвергал сомнению достоверность этой истории!
Однако заявление оказалось неверным, через год опубликовали в цитируемом издании достоверные данные, полностью подтвердившие возраст Жанны Кальман, тем самым опровергнув Зака и Новоселова.
Жизнь Кальман имеет много общего с тем, как живут люди в голубых зонах, и раскрывает секреты успешного старения.
В финансовом отношении она ни о чем не тревожилась, почти никогда не испытывала стресса. Жанна жила разнообразной и полной жизнью, много отдыхала на свежем воздухе, была неизменно любознательна, имела много друзей и социальных связей, хорошо питалась и практиковала полезные привычки до самых последних дней.
Если бы Андре-Франсуа Раффре знал, что ее семейная история и образ жизни способствуют здоровой и долгой жизни, он бы мог и отказаться от сделки с недвижимостью в 1965 году, которая дорого ему обошлась! Большинство из нас, прочитав историю Кальман, могут решить, что ее долголетие было связано с «прекрасными генами», однако есть ряд теорий, о которых нам стоит поговорить.
В ранних исследованиях есть мнение, что процесс старения связан с фертильностью. Иными словами, ученые считали, что смертность набирает обороты, когда фертильность падает, а вся биологическая составляющая зависит от соотношения этих компонентов. И хотя многие виды, в том числе и человек, показывают, что смертность и правда может зависеть от этого фактора, существует множество примеров, противоречащих данной теории. У некоторых видов, таких как пустынные черепахи, смертность с возрастом снижается, в то время как у пресноводных организмов, известных как гидра, она остается неизменной. Таким образом, фертильность не объясняет, почему животные стареют.
Более того, удивительно, но тенденции смертности не особенно связаны с продолжительностью жизни видов животных. И среди долгожителей, и среди тех, кто живет недолго, есть как повышающийся и понижающийся, так и неизменный уровни смертности. Например, люди и другие млекопитающие с большей вероятностью умирают с увеличением возраста, в то время как у растений нет четкой корреляции с возрастом.
На долголетие можно повлиять. Вероятно, самым значимым прорывом в этой области стали манипуляции с генами и их пластичностью, а следовательно, и продолжительностью жизни, например замедление или ускорение старения.
Мы знаем, что манипуляции с системой репарации ДНК у мышей иногда ускоряют процесс старения. С другой стороны, мы можем выключить один-единственный ген, допустим ген рецептора гормона, и значительно увеличить жизнь мышей.
Множество исследований обратились именно к этому подходу – включения и выключения генов, чтобы снизить количество болезней и замедлить процесс старения. Пока такие исследования проводятся исключительно на животных, их небезопасно проводить на людях.
Впрочем, есть и другие теории о том, почему мы стареем, и они не связаны с генами. Знание многочисленных теорий поможет понять, что мы, люди, можем сделать для того, чтобы замедлить процессы старения и добиться такой же долгой и здоровой жизни, как население голубых зон.
Есть много объяснений, помимо генетического фактора, почему клетки стареют, но ни одно из них не выбивается в лидеры. Одна из теорий гласит, что в клетках накапливаются токсины, свободные радикалы и «плохие белки», тем самым разрушая ее и в конечном счете убивая. Другая говорит, что старение запрограммировано в нас, т. е. внутри нас есть часы, которые отмеряют наш срок. Более современная теория говорит о том, что иммунная система меняется с возрастом, атакуя организм и наконец убивая нас.
Мы кратко рассмотрим каждую из теорий, потому что в них есть рекомендации для успешного старения. Это мы обсудим в следующих главах. Я постаралась максимально упростить научную составляющую и преподнести информацию кратко и доступно.
Давайте все же начнем с генов, потому что, по моему опыту, эта теория крепче всего засела в умах общественности. Гены приблизительно на 30 % влияют на то, доживем ли мы до 80 лет, и играют большую роль в вероятности прожить и больше этого срока.
Не так давно я мягко разуверила одного своего пациента. Он считал, что «гены решают все» и ему не о чем беспокоиться, раз его отец умер в 94 года, а мать – в 87 лет. В свои 68 лет он полагал, что выкуривание 20 сигарет в день, лишний вес и по крайней мере полбутылки вина ежедневно не повлияют на его здоровье. После всего этого он сказал с улыбкой: «У меня отличные гены». Его высказывание было не совсем верным, так как старение лишь отчасти определяется унаследованными генами.
У каждого из нас есть две копии каждого гена, унаследованные от родителей. Большинство генов одинаковые, однако небольшое количество (меньше 1 %) различаются. У нас от 20 до 25 тысяч генов. Аллели – это формы одного и того же гена с небольшим различием в ДНК. Такие различия и придают нам уникальные физические свойства.
Исследования близнецов дали нам много понимания в области генов и старения. Самый естественный эксперимент выходит с однояйцевыми близнецами, потому что у них одинаковый набор генов при рождении и они «генетически запрограммированы» стареть одинаково, однако этого не происходит! Так как личный накопленный опыт и окружающая среда, включая бытовые привычки (как, например, у моего пациента, который курит, пьет или плохо питается), сильно влияют на то, насколько быстро или медленно мы стареем, а также определяют, как долго нам предстоит жить.
В ходе давнего исследования 2872 датских однояйцевых близнецов сравнивались относительный вклад генетики и факторы окружающей среды. У рожденных между 1870 и 1900 годами влияние генетики было минимальным вплоть до взрослых лет, после чего стало сильнее.
Иными словами, детство, социальные и экономические условия, семейное положение, питание, сон, курение, употребление алкоголя, депрессия, стресс и физическая активность преимущественно влияли на процесс старения первые несколько десятилетий, а гены стали более доминирующими только в последующие годы.
За этим исследованием близнецов последовали другие, подтвердившие, что гены влияют на 20–30 % на то, доживем ли мы до 80 лет, а генетический фактор играет куда большую роль в продолжительности жизни только после 80 лет.