Нешелковый путь. Автостопом на край Земли и путешествие на вершины России, Армении и Ирана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

27 апреля решили стартовать на Эльбрус. Пришлось оставить уютный хостел в Терсколе, взвалить на спину 25-килограммовые рюкзаки и ножками топать, ручками хлопать да наверх.

Идею романтично заехать в штурмовой лагерь (3700 метров) в вагончике по канатке отметаем как недостойную. Пеший подъем потребовал двух дней.

Первый лагерь разбиваем на высоте 2,5 тыс. метров, «подбоченившись» к снежной стенке, чтоб защититься от ветра. Для верности пригвоздили палатку камнями к заснеженной земле, чтоб точно не унесло.

Ночь выдалась зябкой, температура в убежище сбегает к нулю. Мой новенький спальник, рассчитанный на +5 °C, отказывается греть меня, будто сердце нелюбимой женщины. Холод заползает внутрь, жжет щеки. Подмерзают ноги. Вжавшись глубоко в мешок, переворачиваюсь на живот, уткнувшись в днище палатки.

Так и лежу до утра, мордой в почву. Камраду видеть сны не мешает даже отсутствие походного коврика, который ему заменили картонные ошметки, отобранные на помойке у поляны Азау.

Следующим днем добрели до штурмового лагеря, который в народе называют «Бочки». Решаем выспаться и идти к вершине. Погода обещает развлекать: ночью –20 °C, ветер – 15 м/с. Лежу в отапливаемом вагончике, завернувшись в спальник, и думаю: вот дураки…

Еще вчера казалось: ты можешь вообще все, вот-вот станешь очевидцем своих смелых грез. Но пара ударов о каменное дно способны выдолбить из тебя накопленную ясность, и ты уже готов поверить, что ты ничтожно немощен и непригоден. Такого не было, когда ты валял дурака за шторами вязких, раскисших дней, не спеша нарывался и впутывался в действительность.

Но теперь ты в игре, теперь среди 365 дней ищешь тот, где тебе свезет. Иногда и правда везет. Но чаще крутит, раскачивает и колотит. Везение оборачивается борьбой и сталкивает твое благополучие и уверенность в пропасть. Ты перманентно раскачан, поминутно рассеян и пытаешься удержать рассыпающуюся, будто песок, волю неловкими пальцами. Вскрученную эйфорию стесняет липкая депрессия, в ней вязнешь, как в меду. Можно обессилеть от таких скачек, нельзя позволить угнетению захватывать и опустошать твои внутренние резервы. Остается глубже дышать и проглатывать удары, продолжая двигаться.

Я не сплю третьи сутки. Следующей ночью – пробное восхождение на вершину, в ожидании которого я пролеживаю на койке в отапливаемом вагончике все часы, отведенные для сна.

Состояние после подъема из спальника – чудовищное. Шагаю пятнадцать метров наверх, к уличной кабинке туалета, по ледяным ступеням. Душит минутная одышка. Сил нет ни на что, тем более – на штурм горы.

30 апреля пытаемся взойти на Эльбрус.

Выходим из лагеря в 6:00, бодрым шагом двигаемся к вершине. Мой порыв быстро захлебывается, идти становится тошно. С трудом переставляю ноги. До такого убогого состояния трудно было нажраться даже в лютые студенческие годы. В голове то ли звенит, то ли скрипит… Черепу тесно в шапке, будто сдавило станком. Глаза разбухают от жара. Слабое тело мучает одышка… На мне – пять слоев одежды, включая термобелье. Но ветер под 15 м/с выбивает из сил, обжигая левую щеку, раскачивает меня, как неваляшку.

По глазам хлещет штормовой ветер, изгладывая, лишая последних сил. Холодный острый воздух проскальзывает под капюшон, царапает, грызет скулы. Я останавливаюсь на минуту… и снова шевелюсь, тщетно преследуя меркнущий в снежной мгле силуэт товарища.

Злюсь на себя: что не смог уснуть, что недостаточно подготовился. Злюсь на товарища, а он все отдаляется… Приходится надрываться, продолжать движение…

Слышу стук в висках. Чертыхаюсь, считая шаги. Так тяжело, кажется, мне не было. Никогда.

Выше скал Пастухова сталкиваемся с мужичком, который чуть не погиб: ветер сбил его с ног на узкой тропе и потащил по склону, но он зарубился ледорубом. После этой встречи мы поворачиваем назад. Только этого я и ждал, заставляя себя держаться, пока камрад не принял волевое решение за нас обоих: спускаться вниз.

Сбрасываем высоту. «Наконец кончилось!» Теперь я смогу поспать. Оказавшись в штурмовом лагере, я заглатываю мясной суп вперемешку с таблетками и расслабляюсь…

Внезапно товарищ предлагает снова попытать счастья с горой следующей ночью. Я категорически отказываюсь. Но по итогу все-таки соглашаюсь.

Идея в том, чтобы прицепиться к соседям по спальному вагончику, они на Эльбрусе уже бывали. У меня остается всего несколько часов, чтобы отлежаться в спальнике, а ночью снова предпринять попытку дойти до вершины. Но даже после дневного кошмара мне не удается зацепить ни минуты сна. Весь вечер я ворочаюсь и жду очередной попытки.

Стартуем в кромешной завьюженной тьме. Шагаем колонной, очень медленно. Настолько, что я совсем не испытываю трудностей при дыхании.

– Торопиться не надо, иначе вспотеем, потом замерзнем, – пояснил вожак.

Пробиваемся к вершине всю ночь. Это позволяет мне сберечь оставшиеся силы и продолжать подъем.

Марафонец, шагающий с нами в одной колонне, едва на ногах, выдохся на длинном непрерывном подъеме у скал Пастухова. Ослабевает и другой член группы. Мы тащим их наверх, пристегнув обоих усом самостраховки.

Так не может продолжаться долго, и мой камрад ставит вопрос ребром:

– Время позднее, не успеем подняться. Надо расцепляться. Нам – наверх, вам – вниз.

Впереди самый опасный участок маршрута – Косая полка. Узкая тропа, прорезанная вдоль резкого скатного склона, кончающегося ледником, именуемым в народе трупосборником. Немудрено, что гора забирает несколько десятков жизней за год[37].

Опасную тропу чапаем в связке, за ней – небольшое плато, ложбинка промеж двух вершин горы. Отсюда – 300 метров до западной высоты.

Меня прихватывают физические галлюцинации, голова разбухает, с трудом умножаю два на три. Страшно совсем ослабеть, не могу ждать, пока товарищи переведут дух. Решаю дальше идти один…

Финальный подъем треснулся об меня с грохотом груженой штанги. Вдоль скользкого витиеватого склона провешаны веревки. Я вцепляюсь в них карабином и тихонько-тихонько… Шаркаю наверх.

Потом сил не стало… Каждые десять метров веревка обрывается – надо расцепляться… Пристегивать себя к следующему канату. Валюсь плахой на снег и лежа расщепляю карабин… Затем дотягиваюсь до следующей веревки, хватаюсь за нее… Приподымаюсь на полколена… Вприсядку ковыляю до конца перил… И снова грохаюсь на бочину… На последних веревках я уже не приподымаюсь, проползая весь участок лежа.

[37] Количество погибших на Эльбрусе стало рекордным за последние 10 лет. Информационное агентство ТАСС. 2016 – 21 окт. URL: https://tass.ru/mchs/3722785