Часто в этом имеет место эмоциональный аспект. Когда человек переживает потрясения – будь то трудности в семейной жизни или дружбе, разрыв отношений или предательство, утрата или жестокое обращение – это может вызвать у него ощущение, что он не может контролировать ситуацию, причиняющую ему боль. В некоторых случаях это приводит к тому, что люди пытаются проверять все то, что попадает к ним в рот. Поскольку они не могут остановить то, что происходит снаружи, они могут начать контролировать свое тело – практически морить себя голодом, впадать в привычку объедаться и чиститься или пытаться отключиться, прибегая к перееданию.
Началом может стать настолько сильное волнение, что у человека совершенно пропадает интерес к еде. Обычно мы хотим есть, когда чувствуем себя в безопасности, расслабленно, комфортно и спокойно, и поэтому перестаем испытывать интерес к еде, когда сталкиваемся с проблемами доверия, потрясениями в отношениях, сильным давлением, токсичностью на работе, финансовыми трудностями, эмоциональными атаками, вредом, ужасом, горем или чем-то вроде того, что члены семьи настроены против нас. Переживая подобные ситуации, многие люди могут отказываться от пищи или есть совсем мало, чувствуя, что они, по крайней мере, контролируют питание, в то время как в других отношениях они ни на что не могут повлиять. Отказ от еды может стать зависимостью, если приходят новые трудности или повторяются те же самые проблемы. Выбор отказа от еды часто кажется механизмом выживания, и, если не разорвать этот цикл, это может привести к расстройству пищевого поведения, связанному с мозгом, когда человек, по сути, морит себя голодом.
С другой стороны, переедание также может быть обычным явлением, если вы не чувствуете себя в безопасности. Когда люди находятся под эмоциональным давлением, они могут осуществлять контроль в противоположном направлении, употребляя пищу для подавления эмоций, – они переедают, чтобы успокоиться или отключиться в моменты конфронтации, испытания или трудности.
Для этих разных эмоциональных моделей питания, связанных с мозгом, возраст не имеет особого значения. Нельзя сказать, что один тип пищевого поведения проявляется только в подростковом возрасте, а другой – только после тридцати. Эмоциональные потрясения могут возникнуть в любом возрасте. Когда наступают трудные времена, если проблемы не решаются в короткий срок, а затягиваются на недели, месяцы или даже годы, может развиться модель питания, направленная на выживание. Если проблема не устраняется достаточно быстро, эта модель может превратиться в тип пищевого расстройства, которое разрушает жизнь.
Адреналин
Эти механизмы выживания связаны с мозгом, хотя и не в том смысле, что все это выдумано в голове или является мыслями. Расстройства пищевого поведения развиваются не потому, что кто-то был «неуравновешенным» или чувствительным. Когда выраженное отклонение берет верх над человеком, могут возникнуть зависимость и привыкание.
Многие из тех, кто пытается держать под контролем длительный эмоциональный кризис, питаясь очень скудно, могут испытывать чувство поражения, когда все-таки съедают что-нибудь. Они не могут переварить ощущение пищи внутри себя. Когда они едят, у них может возникать чувство вины, стыда, разочарования в себе, ощущение, что они теряют контроль. Все это способно привести к более длительному отказу от пищи, как бы в наказание. Простой вид какой-нибудь еды может заставить их нервничать, как будто это враг, что провоцирует надпочечники на выброс адреналина, который, в свою очередь, может вызвать привыкание. Ощущение, которое дает адреналин, может восприниматься так, будто он заменяет прием пищи, что может заставить человека еще больше воздерживаться от еды и чувствовать себя более контролирующим. В некоторых случаях цикл продолжается следующим образом: попытка справиться с проблемой с помощью отказа от еды, выброс адреналина при виде пищи (который также используется для ее замены), разрешение себе очень маленьких порций, если они все-таки едят, и чувство вины или стыда за то, что даже несколько кусочков попало в рот.
Как мы уже говорили, есть разные варианты расстройств пищевого поведения. Один из них – переедание и чистка, которые вызывают привыкание у тех, кто хочет вывести пищу из организма сразу после еды. В этом случае люди часто съедают огромные порции – это называется обжорством. Затем, чувствуя, что утратили контроль над собой, они пытаются вернуть власть в свои руки, вызывая рвотный рефлекс, что провоцирует усиленный выброс адреналина в мозг. В результате возникает мозговой кайф. (Другие варианты чистки организма, которые используются самостоятельно или в сочетании с рвотой, включают прием слабительных или чрезмерные физические нагрузки. Эти методы очищения имеют тот же эффект – вызывают всплеск адреналина.) Адреналин от рвоты может вызывать еще большую зависимость, чем от переедания. В результате человек может попасть в ловушку цикла обжорства и чистки. Когда у нас возникает рвота, мозг должен послать в блуждающие нервы и через них сигнал, который дойдет до желудка и заставит его приготовиться к экстренной эвакуации. Затем блуждающие нервы вызывают в животе экстренный импульс и в то же время посылают сигнал обратно в мозг для выброса адреналина.
Когда человек переедает, будучи в стрессе, используя пищу для успокоения или подавления эмоций – независимо от того, следует ли за этим перееданием цикл очищения или нет, – часто существуют скрытые, глубинные причины. Одна из них – это поглощение адреналина. Его избыток, особенно если он вызван эмоциональной болью, вреден, когда проходит через мозг и тело. Мы не осознаем этого, но мозг часто посылает нам сигнал о необходимости съесть углеводы, чтобы компенсировать этот адреналин, потому что с ними поступает дополнительная глюкоза, которая, связываясь с гормоном надпочечников, захватывает его, не давая интенсивному адреналину причинять вред. Адреналин и глюкоза расходуются вместе: глюкоза присоединяется к адреналину, что обеспечивает его вывод с мочой.
Глюкоза из углеводов также успокаивает нервную систему, поэтому люди так часто тянутся к пицце или картофельным чипсам, чтобы обеспечить себе хоть какую-то зону безопасности. Нас не учат есть чистые углеводы; вместо этого мы тянемся к комбинациям жиров и углеводов, и они в итоге, вместо того чтобы выводить адреналин из организма, задерживают его в жировых клетках.
Если сильный стресс, из-за которого происходит переедание, кратковременный, человек часто возвращается к своей прежней норме. Если же эмоциональная ситуация в жизни длится долгое время без особого облегчения, то модель питания часто сохраняется.
Избыток адреналина может быть очень агрессивным для центральной нервной системы. Насыщая мозг, он повышает чувствительность нервов, что может привести к развитию тревожности. Однако расстройства пищевого поведения не всегда связаны исключительно с мозгом. Слишком большое количество адреналина может раздражать оболочку желудка и кишечника, делая их сверхчувствительными, почти как открытые раны. Адреналин повышает чувствительность нервов в целом, включая блуждающий и диафрагмальный, которые идут к кишечнику, и в результате область вокруг диафрагмы, желудка и кишечного тракта может стать гиперчувствительной, независимо от того, проходит по ним пища или нет. Один только этот адреналиновый эффект может способствовать развитию отклонений от нормального пищевого поведения, часто побуждая человека какое-то время не есть вообще или питаться слишком быстро, пытаясь успокоить неприятные ощущения с помощью еды.
Токсичные тяжелые металлы
Некоторые расстройства пищевого поведения возникают не из-за эмоциональных обстоятельств. Бывают случаи, когда жизнь идет нормально, с обычными радостями и трудностями, а тяжелое расстройство пищевого поведения развивается, казалось бы, из ниоткуда. Если обратиться к психологу, он не выявит потрясений, издевательств, семейных проблем, конфликтов в отношениях или противостояния на работе, которые могли бы привести к сильному стрессу. На самом деле в этих случаях на мозг воздействует нечто другое: токсичные тяжелые металлы.
Ртуть, алюминий и медь являются основными из них, провоцирующими эти типы расстройств пищевого поведения, которые, казалось бы, возникают из ниоткуда. Вредные металлы могут поступать и накапливаться в тканях мозга из различных источников, о которых вы читали в главе 20 «Токсичные тяжелые металлы», вызывая расстройства пищевого поведения в любом возрасте: детстве, подростковом и юношеском возрасте или в 30, 40 и более лет. Токсичные металлы в определенных участках ткани ствола мозга могут вызывать чувство отсутствия аппетита, потому что препятствуют передаче сигналов голода между стволом мозга и желудком через блуждающие нервы. Вредные металлы в мозге также могут вызвать кратковременные трудности с глотанием, из-за которых человек не хочет есть, потому что мешают блуждающим нервам передавать сообщения в пищевод и горло. В результате человек на мгновение впадает в панику, что отключает чувство голода. Отказ от еды может привести к серьезному конфликту с элементарным побуждением человека есть для выживания.
Если это происходит с кем-то из молодого поколения, обеспокоенные члены семьи часто приходят в состояние «повышенной готовности», отслеживая, когда их близкий человек ест или не ест, уделяя этому все свое внимание и беспокойство. Хотя это не тот эмоциональный вред, о котором мы говорили ранее, а реакция любви, беспокойство, переживания или даже страшная тревога родственников все равно могут быть крайне тяжелыми для страдающего человека. И без того непонятно, почему у него нет аппетита, и, возможно, его даже тошнит. А когда ему раз за разом повторяют, что он должен поесть, это может привести к тому, что у ребенка, подростка или юноши начнут появляться эмоциональные травмы из-за еды.
Когда человек страдает таким расстройством, при котором он ест недостаточно, специалисты и близкие часто пытаются изменить его рацион, заставляя увеличить количество комфортной пищи, такой как макароны с сыром, пицца, вафли, бублики или фастфуд. Это может усугубить ситуацию, вызывая отдельную эмоциональную травму. Молодые люди часто испытывают дополнительное давление со стороны сверстников и общества в отношении веса, а в сочетании с отравлением токсичными металлами в мозге и требованиями членов семьи больше есть, и при этом определенные продукты, у них может развиться тревожность.
Это может стать залогом того, что подростки или молодые люди будут вызывать рвоту после еды, испытывая первые острые приступы булимии. Если токсичность тяжелых металлов более серьезная, булимия может развиться даже без какого-либо давления со стороны семьи. В этом случае внешний триггер не является обязательным. Сами токсичные тяжелые металлы в тканях мозга, нейронах и вокруг них могут стать одновременно и причиной, и устойчивым триггером.
Как мы уже говорили ранее, одна из проблем булимии заключается в том, что, когда вы вызываете у себя рвоту (или очищаетесь любым другим способом), вы испытываете прилив адреналина, который приносит чувство облегчения. Когда вредные тяжелые металлы попадают в мозг, они препятствуют проведению электрических импульсов и гасят нейротрансмиттеры, поэтому люди, страдающие от пищевых расстройств, вызванных токсичными металлами, также склонны к развитию легких или серьезных проблем с концентрацией внимания, усталости, различных видов гиперчувствительности, СДВГ, синдрома Туретта, судорог, ОКР, депрессии, тиков или тревожности. Когда человека тошнит и происходит выброс адреналина, этот гормон действует как наркотик, обеспечивая ощущение ясности, покоя или даже эйфории. Этот выброс является временным противоядием от страданий, по сути, накладывая временный пластырь на насыщенные токсичными тяжелыми металлами нейроны мозга. Адреналин разжигает электрические импульсы, позволяя им гореть жарче без боли и дискомфорта, чтобы превозмочь психические и физические симптомы, заглушая их. Адреналин – это сложный стероидный комплекс, который сначала может временно успокаивать. Затем, по мере его выведения из организма, симптомы могут ухудшаться, и тогда без адреналина становится очень тяжело. Это вызывает потребность в большем количестве этого сложного стероида. Поэтому некоторые расстройства пищевого поведения могут казаться непреодолимыми. Адреналиновые приливы при булимических чистках вызывают сильнейшее привыкание. Очень легко выработать привычку, которую, кажется, невозможно преодолеть.
При этом никто не видит истинного источника проблемы: токсичных тяжелых металлов в мозге. Иногда, когда мозг еще развивается, вокруг вредных металлов со временем формируются новые ткани, структуры, и человек может естественным образом перерасти сигналы, которые вызывали нездоровое пищевое поведение, потому что электричество, проходящее через мозг, перенаправляется во вновь развитую мозговую ткань. Какое-то время человек может спокойно жить, а затем внезапно, скажем, в возрасте 30 лет, симптомы могут снова проявиться, потому что металлы в первоначальной ткани мозга подверглись ускоренному окислению, распространившись в другие его области. В конце концов токсичные металлы могут распространиться в недавно сформированную ткань мозга. Дополнительные вредные металлы, полученные в результате других воздействий, также могут попасть в новообразованную ткань мозга. С другой стороны, иногда токсичность тяжелых металлов развивается позже, в течение жизни, а первый приступ анорексии, булимии или недиагностированного переедания с периодическими чистками наступает в 40 лет.
При булимии адреналиновая зависимость все еще может быть очень сильной, так что даже если основная причина в виде токсичных тяжелых металлов устранена, человеку может быть крайне сложно переключиться с цикла чисток и купировать расстройство. При любом пищевом отклонении, вызванном вредными металлами, существуют различные комбинации и уровни их влияния на жизнь человека. Если речь идет об анорексии, то случаи, когда металлы в мозге сочетаются с внешними источниками эмоциональной боли, могут быть самыми сложными.
Многие люди, страдающие тяжелыми расстройствами пищевого поведения, принимают амфетамины и другие стимуляторы, назначаемые при СДВГ и тумане в голове. Эти препараты также вызывают выброс адреналина, который действует как временный пластырь от токсичности тяжелых металлов, что является одним из способов, которым амфетамины и другие стимуляторы приносят облегчение, позволяя человеку функционировать, фокусироваться и концентрироваться. Между тем, в этих препаратах содержатся вредные металлы, которые усугубляют проблему. Эти лекарства создают дополнительную нагрузку на надпочечники, приводя в итоге к появлению новых симптомов, которые могут усилить расстройство пищевого поведения.
Восстановление: за пределами кризисного вмешательства
Когда дело доходит до излечения расстройств пищевого поведения, медицинская система ориентирована на кризисное вмешательство. Когда выявляется такое отклонение, человеку обычно рекомендуется есть все, что душе угодно. Есть надежда, что комфортная пища поможет избавиться от расстройства пищевого поведения. Психологическая установка: «Будь счастлив, не мучай себя чувством вины и не наказывай себя» – вот что считается лучшей, самой передовой медицинской технологией и стратегией. На самом же деле это старый, отживший свое клинический подход, который был внедрен полвека назад и из-за которого люди застревают.
Они правы, когда говорят, что вы не должны испытывать стыд, вину или ненависть к себе за те приятные и комфортные продукты, которые, как они надеются, вы едите. Но вы также не должны быть наказаны, если хотите быть внимательными, интуитивными и заботиться о том, что едите, чтобы принести пользу своему телу и здоровью. Все люди постоянно меняются. По мере того как вы развиваетесь как личность и преодолеваете кризисное состояние, вы будете узнавать что-то новое о своем теле и здоровье. Будете открывать для себя более здоровые способы питания. Вас не должны заставлять чувствовать себя виноватым за то, что вы очень внимательно относитесь к своему выбору. Забота о том, какую пищу вы помещаете в организм, не должна сводиться к фразе: «Твое расстройство пищевого поведения может вернуться».
Устаревшая клиническая стратегия, которая практикуется и по сей день, основана на непонимании того, как вообще развиваются пищевые расстройства и как их лечить. В итоге она приучает людей к употреблению далеко не здоровой пищи, той, которую пациенты с расстройствами пищевого поведения, возможно, опасались есть во время или даже до развития своего отклонения. (Другая стратегия заключается в том, чтобы есть эти продукты в окружении других людей. Есть некоторые веские причины, по которым она существует, например, чтобы убедиться, что человек действительно ест, и чтобы он мог найти утешение в совместной трапезе.) Индустрия не учитывает проблемы, которые развиваются из-за стратегии «есть все, что доставляет комфорт». Одна из трудностей возникает, если у человека есть проблемы со здоровьем, не связанные с расстройством пищевого поведения. Если бы оно не было диагностировано, нутрициологи, диетологи и врачи, скорее всего, рекомендовали бы пациенту или клиенту питаться более здоровой версией обычного рациона или избегать обработанных продуктов. Человек имел бы возможность поддерживать свое здоровье. Однако нутрициологов, диетологов и врачей зачастую учат избегать этих подходов, когда речь идет о лечении пациента или клиента с историей расстройства пищевого поведения. Это как если бы здоровое питание было запрещено для человека с подобным отклонением поведения. Внезапно здоровое питание объявляется серьезным расстройством пищевого поведения. Это табу.
В результате человек с расстройством пищевого поведения попадает в новую ловушку – ухудшение здоровья и невозможность ничего изменить в своем питании. Изменение состояния здоровья может включать диабет, ожирение, тяжелую депрессию, боли в теле, хроническую усталость, язву, кислотный рефлюкс, СРК, болезнь Крона, колит, целиакию и любое количество аутоиммунных диагнозов. В ходе процесса восстановления после расстройства пищевого поведения система не рассматривает будущее человека. Пациенту не говорят: «Мы должны научить тебя питаться более здоровой пищей во время восстановления, чтобы ты не стал хронически или смертельно больным и не потерял возможности исцелиться с помощью пищи». Вместо этого люди, выздоравливающие от расстройства пищевого поведения, часто чувствуют давление, заставляющее их есть самые вредные и нездоровые продукты, чтобы доказать консультантам, членам семьи и друзьям, что они нормально едят, даже если это ухудшает их физическое здоровье. Такие люди не чувствуют, что им предоставлена свобода воли, чтобы открыть для себя какой-то новый подход и использовать для оздоровления полезные продукты. А все потому, что кто-то в их жизни может воспринять это как знак того, что их расстройство может вернуться. Сторонние наблюдатели, потерявшие доверие, становятся весьма подозрительными.
Это одно из главных заблуждений в сфере расстройств пищевого поведения. Именно поэтому стратегии выздоровления при пищевых отклонениях снова и снова терпят неудачу. Мы должны дать людям возможность расти, когда они проходят через кризисное вмешательство и продолжают свое исцеление. Мы не можем саботировать их новой формой стыда за еду – за поиск диеты, которая бы им помогла, – и ожидать, что они до конца жизни будут наблюдать за ухудшением своего здоровья, питаясь жареной, жирной, переработанной пищей. У человека всегда должна быть возможность переключиться на другую диету, если его здоровье ухудшается и он ищет способы себе помочь. Ему должно быть позволено изменить свой рацион в сторону более здоровой пищи, и при этом его не должны высмеивать, наказывать или считать, что его пищевое расстройство не изменилось к лучшему.
Когда человек подсаживается на переработанный сахар, это говорит о дефиците глюкозы, иногда восходящем к ранней инсулинорезистентности в детстве. Чувство отчаянной охоты за обработанным сахаром возникает из-за поиска самого быстрого способа доставить глюкозу в мозг. Дело не столько в том, что человек зависим от сладкого вкуса, сколько в том, что его мозг ищет прямой путь к сахару для быстрого устранения дефицита.
Скрытый фактор