Рождественская шкатулка. Святочные рассказы русских классиков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что значит «ёлка», он ясно себе не представлял, но в слове «пойдём» было столько заманчивого, что его большой рот раздвинулся до самых ушей.

Сборы были непродолжительные. Маня ещё с утра оделась по-праздничному, а у Кирюшки в запасе и не было ничего лучшего. Маня, оглядев мальчика ещё раз, даже пожалела, что сгоряча его пригласила, но делать было нечего. Не оставлять же его дома, когда он уже и шапку, и пальто себе достал.

– Ну, а сапог-то у тебя разве нет? – спросила она, косясь на дырявые валенки.

– Есть, да большие, – виновато ответил мальчик.

– Всё лучше, чем валенки, – решила Маня. – Обувайся-ка поскорей!

Кирюшка вытащил из-за кухонной перегородки сапоги. Обулся, встал на ноги и весь ушёл в сапоги.

– Говорил же, что большие, – проговорил он, поднимая на Маню смущённые глаза. – Барыня подарила, а мамка сказывала, что надо подождать, когда подрасту.

– А ну-ка, походи, – предложила Маня. Кирюшка прошёлся. От его топота проснулась хозяйка.

– Никак куда собрались? – спросила она, высовывая голову из-за ситцевой занавески, закрывавшей кровать.

– Да вот, хочу его на ёлку в школу взять, – сказала Маня. – Учительница позволила брата или сестру привести, так чем месту-то зря пропадать, пускай он сходит.

– Ну что ж, идите себе с Богом. Да кавалер-то у тебя больно неказистый, Маня, – оглядев ребят, заметила хозяйка.

– Ну, ничего, как-нибудь, – ответила девочка. – Там народу будет много, и не рассмотрят.

Собрались и пошли.

Хозяйка к окошку подошла, даже присела, чтобы поглядеть, как они по двору пойдут.

У Мани новое платье из-под пальто так и торчит, башмаки тоже новые, на голове платок байковый. Исправная девочка. Ну, а Кирюша рядом с ней сплоховал. В сапогах чуть не тонет, пальто рыжее и самое летнее, а шапка, если бы не его большие уши, прямо бы на плечи слезла.

Новые гости

В небольшой зале, освещённой висячей лампой, давно уже не хватает места, чтобы сидеть, а пространство, чтобы ходить, всё сокращается. Почти никто не пришёл в одиночку. Учительница позволила привести каждой ученице брата или сестру, но среди девочек нашлись и такие, что привели и брата, и сестру.

– Ты что же это, никак троих привела? – слышится вопрос.

– Ничего не поделаешь, следом бегут, – виновато отвечает бледная девочка с рыжей косой, а из-за её юбки выглядывают дети, похожие на испуганных и любопытных мышат.

– А меня Аннушка с двоими насилу пропустила, – заявил кто-то из угла комнаты.

Маленькие жмутся к старшим, прячутся за юбки, выглядывают из-за спин.

Никто громко не говорит, но все гудят, точно пчёлы в улье, и гудение это разом смолкает при появлении новых гостей. Общее внимание на некоторое время сосредоточивается исключительно на них.

– Ишь как расфрантилась! Сапоги на пуговках, – перешептываются девочки, разглядывая во все глаза входящую Лизу Рассолову.

Стуча каблуками и шурша подкрахмаленными оборками, она бойко и с достоинством человека, вполне уверенного, вошла в залу. Но не успела она поздороваться и с половиной собравшихся, как вдруг почувствовала, что уже что-то случилось. Она обернулась. В дверях стояла Люша Александрова, вся в локонах, в жёлтых туфлях с помпонами, в красном шерстяном платье с широким голубым поясом.

Такого великолепия никто не ожидал. Восторг, вызванный Люшей, захватил всё общество. Но вот новые гости – в залу входила Маня со своим спутником.

От смущения Кирюшка как-то ещё больше ушёл в свои сапоги. Эти сапоги и большие, покрасневшие от мороза уши прежде всего бросались в глаза. Пальто он не снял. Идти было далеко; он промёрз, и Маня решила, что так, не раздеваясь, он скорее согреется, а жарко не будет, пальто летнее, всё равно что пиджак. Сразу попав на свет и в толпу, мальчик оторопел и, крепко сжав Манину руку, исподлобья косился на всех.

– Это кто же? Брат? Какой смешной! А уши-то какие! А сапоги! – слышалось вокруг Кирюшки, и он, смущаясь ещё больше, всё ниже опускал голову, а над ним Маня спокойно и рассудительно объясняла девочкам, что это не брат, а просто так, мальчик с квартиры.

– А Вера Павловна только братьев приводить велела, – наставительно вставил кто-то, но Маня ещё вразумительнее объяснила, что чем месту зря пропадать, пусть хоть мальчик с квартиры на ёлке побывает. И ещё Маня рассказала, что Кирюшка сирота, что ему скучно, и рассказала это так, что все сразу поняли, что Кирюшке самое место на ёлке! И Кирюшка это понял, поднял голову и чуть-чуть с ласковой застенчивостью всем улыбался, сказать что-то хотел, да не успел. Вдруг такое началось, что он так с открытым ртом и остался.

Праздник

Дверь в классную распахнулась. Тесня друг друга, бросились туда дети, а там, среди большой комнаты, стояла, сверкая и блестя, огромная ель, а в уголке теснились, расчистив ей место, нагромождённые друг на друга чёрные классные столы.