В результате на книжной полке Максима появилась толстая Библия в черном кожаном переплете и с многочисленными цветными закладками и пометками. Когда консультации по богословию закончились, профессора не отправили назад в Сибирь, а отпустили на волю. Он понял, что это плата за учебу от его необычайного ученика.
Покончив с грешниками, Максим принялся за праведников. Он штудировал историю возникновения монашеских орденов, сочинения современников о суде над Жанной д’Арк и Жития святых. Перед сном же он зачем-то перечитывал роман Флобера «Саламбо», который он читал в юношестве, историю загадочной жрицы лунной богини Танит.
Вместе с тем он не менее внимательно пробегал глазами какие-то дешевые книжонки, даже без указания автора, вроде «Дневника сестры Анжелики», где якобы описывались пикантные тайны из жизни за монастырской стеной. После этого он возвращался к папским эдиктам, касавшимся охоты на ведьм, и одобрительно бурчал:
— Умный старик, этот товарищ папа… Следовательно, для грешников был выбор — костер или монастырь… Это довольно либерально…
— Что такое? — вопрошал из-за двери Борис и получал обычный ответ:
— Ты, болван, этого не поймешь.
Увлечение Житиями святых не помешало Максиму заняться раскопками на монастырских кладбищах. С останками праведников он проделал ту же серию экспериментов, что и с белыми костями старой аристократии. Получив результаты лабораторных анализов, он сидел за столом и подводил баланс. Младший брат поднял голову от учебника по биологии и, чтобы развлечься, подсмеивался:
— Эй, звездочет, а мощи тебе зачем понадобились?
Старший, как и положено чернокнижникам, давал ответ неясный и расплывчатый:
— Гони черта в двери, он придет в окно — в образе праведника. Это и у Фрейда есть — сублимация. Вот ты лучше скажи, почему это люди идут в монастырь?
— Значит, так им нравится.
— Но ведь жизнь в монастыре довольно тяжелая. Обеты. Посты. Дисциплина. Так вот — зачем люди туда идут?
— Не знаю, — сказал Борис. — А ты знаешь?
Уполномоченный по делам нечистой силы медлил, подбирая слова:
— Это их совесть говорит. Высшая совесть. Подвижничество настоящих праведников заключается в том, что они преодолели грешную плоть, устояли перед дьяволом с его искушениями и смирились перед Богом. И это большой подвиг.
Он говорил так серьезно, что Борис едва удержался от смеха.
— Ну а тебя дьявол искушал?
— Нет. Дьявол искушает только грешную плоть.
— Но ведь мы все грешники.
— Э-э-э, нет… Некоторые вещи нужно понимать не в переносном смысле слова, а в совершенно прямом смысле, как это понималось раньше. В этом-то и весь секрет.
— Как так?
— Все дело в том, что во времена крещения Руси, в десятом веке, русское слово «грех» произошло от слова «грек».
— А при чем здесь греки?
— Потому что во времена распада Эллады они были язычниками. Понял?
— Ничего не понял, — признался младший. Тогда старший криво усмехнулся:
— А слово «язычник» знаешь откуда произошло?
— Откуда?
— От слова «язык» — «лингус», — тут он сослался на Фрейда и пробормотал еще какое-то слово, которое обычно употребляется в пикантных французских анекдотах. — Это один из грехов, которыми занимались греки. Потому от Древней Греции и осталось одно воспоминание.
За туманными речами и намеками Максима проскальзывало что-то совершенно определенное, что он знал, но до конца никогда не договаривал. Это было тем более странно, поскольку, вообще, он очень любил похвастать своими знаниями. Если он молчал, значит у него была серьезная причина хранить эту тайну. Однажды, когда ему слишком уж надоели иронические реплики Бориса, он неохотно сказал:
— Ты про Троянскую войну слышал? Так вот, археологи уже давно разыскивали остатки Трои и никак не могли найти. Тогда одному археологу-любителю пришла в голову простая мысль: для раскопок воспользоваться описаниями Троянской войны в «Илиаде» у Гомера. И что же? Так он нашел остатки сожженной Трои! В Библии упоминаются некоторые города, от которых теперь не осталось и следа. Пользуясь Библией, стали копать в голой пустыне — и нашли эти города. — Он устало потянулся, как археолог после раскопок. — Так вот и я нашел в старых книгах некоторые забытые истины.