На следующий день, как школьник, не выполнивший домашнее задание, Варфоломей избегал встречаться с президентом и даже отказался от виски короля Георга.
— Манечка меня так любит, — бормотал он, — что придется мне с ней и дальше мучиться. Это судьба всех святых людей — мучиться.
С тех пор Варфоломей запил еще пуще прежнего. Затем, как говорили в доме чудес, святой Варфоломей попал под автобус. Президент опять решил помочь своему карикатуристу и достал где-то патентованных таблеток против алкоголизма под названием «Антобус».
— Барахло! — пренебрежительно заявил Варфоломей. — Если б этот автобус действовал, так не было бы и алкоголиков.
— А ты попробуй, — посоветовал потомок Чингисхана. — Боишься?
— Я ничего не боюсь, — ответил карикатурист. — Я даже авиационный ликер пил — мы его из антифриза гнали. Он взял две таблетки «Антобуса» и проглотил их.
— Эх, как монпансье!
Вечером потомок Чингисхана сидел в столовой, которая служила своего рода клубом, и бренчал на рояле «Молитву девы». Выставив вперед живот, вошел Варфоломей с бутылкой водки в руке. Предвкушая удовольствие, он налил себе стаканчик водки, выпил и крякнул:
— Эх, продезинфицируемся…
Окончив свою «Молитву девы», потомок Чингисхана оглянулся и ужаснулся. Лицо у Варфоломея было темно-бурякового цвета, а глаза налились кровью так, словно его вот-вот хватит апоплексический удар. В этот момент карикатурист сам почувствовал что-то неладное и пулей ринулся в уборную с криком:
— Я, кажется, попал под автобус!
Последующие три дня Варфоломей почти не выходил из уборной. Это вам подтвердят все чудики из дома чудес. Поговаривали, что он даже не ездил домой в Недоделкино и ночевал тоже в уборной. Во всяком случае, когда сотрудники дома чудес приходили на работу, Варфоломей уже сидел там и стонал:
— Вот же ж проклятый автобус… Такое издевательство над человеческой личностью… Этого изобретателя надо повесить за…
Через дверь его спрашивали:
— Ну, как ты там? Жив? Здоров?
— Полужив, полуздоров, — кряхтел Варфоломей. — Своему худшему врагу такого не желаю… Вот же ж распроклятый автобус!
Это были, вероятно, единственные три дня в жизни художника, когда он сидел без водки. Потом он пил по-прежнему и приговаривал:
— Лучше честно сдохнуть от водки, чем от какой-то дряни.
Несмотря на свою дружбу с зеленым змием или, может быть, именно благодаря ей, Варфоломей Яковлевич Кукарача считался одним из лучших карикатуристов Советского Союза.
Руководителю спецпроекта «Профсоюз святых и грешников» иногда было трудно разобраться, где у него святые и где грешники.
Помимо святого Варфоломея, около дома чудес крутился еще один кандидат в святые — катакомбный христианин Зарем Волков, он же гроссмейстер СССР по шахматам, да еще по игре вслепую. Каждый раз, когда у Зарема обострялась его мания преследования, он бросал работу и, чтобы как-то прокормиться, приходил в дом чудес, где у него иногда из жалости покупали всякие пропагандные статейки.
Как-то президент дома чудес спросил:
— Ну, Зарем, что у тебя нового?
— Да все то же самое — следят.
— Слушай, кому ты нужен, чтоб за тобой следили?
— Э-э, вы просто этого не знаете. Вот недавно одна женщина пригласила меня поужинать. А потом приглашает и в постель. Э-э-э, думаю, это не женщина, а ловушка. Я скорей поблагодарил — и ходу. Видите — следят!
— Я был бы рад, чтоб за мной так следили, — сказал Борис.
— Имеющие очи — и не видят, — печально сказал гроссмейстер по игре вслепую. — Так вот и вы многого не видите. Вот недавно вы хотели помочь Варфоломею, а все получилось наоборот. А почему — этого вы не знаете.
— Почему же?
— На нем анафема патриарха Тихона, тихо сказал катакомбный христианин. — Это тайна святых и грешников. Но вы хороший человек, вы жалеете меня, и я скажу вам эту тайну. Вот, смотрите сами. Ведь отец Манечки был крупным генералом — и расстрелян во время Великой Чистки. Неужели вы не понимаете?