— Головокружение от успехов, — констатировал Жоржик.
— Это у него от голода, — объяснил швейцар Назар. — У своего папаши научившись, одной водой из крана питается.
Оказывается, бедный шофер решил купить своей возлюбленной каракулевое манто и, чтобы сэкономить деньги, морил себя голодом. Бухгалтер Саркисьян взялся за карандаш и быстренько подсчитал, что для этого Люсе понадобится десять лет беспрерывной голодовки.
Но у Капиталины не хватило терпения ждать обещанного манто так долго. А больше всего ей надоело, что когда она принимает своих визитеров, Люся постоянно крутится у нее под окнами и даже подглядывает в щелки. В общем, невеста дала жениху официальный отказ. То есть при свидетелях послала его к чертовой матери.
Цыганский барон поморгал глазами и пошел домой к своей матери. Но там Ирина Забубенная тоже принимала кавалеров, и Люсе опять пришлось дежурить под окнами. На следующий день по дому чудес пронеслась зловещая весть:
— Слышали? Наш цыганский барон отравился!
— Как так?
— Да съел банку отравы для мух и тараканов. На кухне нашел. А потом запил керосином, что для примуса.
— Ну и что с ним?
— Вывернуло наизнанку. Теперь его в госпитале прополаскивают.
Меньше всего по этому поводу волновался отец Люси. С чувством превосходства потомок Чингисхана заявил:
— Разве так травятся? Вот когда я травился, так во всех газетах писали. Я травился публично — в ресторане.
— Он уже раз двадцать травился, — подтвердил бухгалтер Саркисьян. — И всех нас переживет.
— Я не только травился, — гордо сказал потомок Чингисхана, — Я все способы перепробовал.
— И какой же способ самый приятный? — поинтересовался Филимон.
— Лучше всего с дома прыгать. Раз залез я на крышу, на шестой этаж. Ну, конечно, куча народа собралась. И все меня ужасно отговаривают.
— Как же вы живы остались?
— Как? Ну, отговаривали, отговаривали — и отговорили.
Поскольку покушение на самоубийство есть вопрос социальный, то заместитель президента дома чудес по социальным вопросам Мушер Дундук решил выяснить эту историю и обратился за помощью к Люсиной матери.
— У Люси те же проблемы, что и у его папаши, — ответила Ирина Забубенная.
— Какие проблемы?
— Дурная наследственность, — уклончиво ответила поэтесса. И ничего больше от нее Мушер не добился.
Однако вскоре судьба сжалилась над злосчастным Люсей. Или, может быть, на его долю наконец выпал счастливый билет в той лотерее, которая называется жизнью. Ему подвалило такое счастье, что даже привыкшие к чудесам обитатели дома чудес этому не сразу поверили.
Роль доброй феи в этом деле сыграла жена швейцара Назара, которую все называли просто Назарихой, женщина пожилая, даже немножко беззубая и ничем не примечательная, о существовании которой вспоминали только тогда, когда она приходила жаловаться, что Назар ее опять поколотил.
Когда-то в молодости Назариха была парикмахершей. Теперь же, вероятно не без ведома соответствующих органов, она подрабатывала тем, что в частном порядке делала прически женам служащих американского посольства. Таким образом она познакомилась с молоденькой дочерью американского дипломата. Иногда Назариха ездила к американке, иногда видели, как эта американка приезжала к Назарихе в огромном красном линкольне. В одно из таких посещений американка, которую звали Джульеттой, увидела Люсю и… влюбилась в него. Начался тайный роман, наподобие Ромео и Джульетты, где Назариха функционировала в качестве сводни.
— Эта американка, наверно, слепая, — хихикнул Жоржик.
Но Назариха уверяла, что Джульетта — настоящая красавица и, кроме того, дочь миллионера.
— Ох, на этом деле можно подзаработать, — схватился за сердце Акоп Саркисьян. — Если Люся не окончательный дурак, мы влезем к этому миллионеру в компаньоны. Я буду продавать ему всякие идеи.
По дому чудес стали поговаривать, что Люся отлынивает от работы, так как он скоро женится на своей принцессе долларов и едет в Америку.
— Вот, черт побери, — завидовал Жоржик. — Видно, правду говорят, что дуракам счастье.