Я застонала — тихо, с мольбой, и он поймал мой стон губами.
— Всё, что я хочу сделать с тобой… — его голос стал хриплым, — требует большего, чем поверхность сёрфборда. Но те звуки, что ты издаёшь… эти стоны… я уже отчаянно хочу погрузиться в твою влажную плоть. Хочу запечатлеть их в памяти и слушать снова и снова.
Я застонала громче, его слова пронеслись сквозь меня, касаясь самой сути.
— Когда я возьму тебя впервые… я буду поклоняться каждому дюйму твоего тела. Как если бы ты была на алтаре, где всё, чем ты являешься, принадлежит мне. — Он коснулся губами моих, медленно, с томительной нежностью. — Но я никогда не стану отказывать своей женщине в её удовольствии… если она этого хочет.
Его пальцы скользнули по ткани моего купальника, задели затвердевший сосок, перекатили его между подушечками. Затем — ниже. Он очертил линию плавок, пока всё внутри меня не сжалось в сладкой агонии.
В его взгляде пылало столько желания, что оно стало почти осязаемым.
— Чего ты хочешь, моя королева? Хочешь, чтобы я подарил тебе облегчение?
Я обвила его шею руками, снова двигаясь ему навстречу, влажная и пылающая.
— Да. Пожалуйста. Да.
Слова едва успели слететь с моих губ, как Дрейвин отдёрнул ткань моих плавок в сторону и скользнул пальцами по влажным складкам. Я судорожно вдохнула, когда он медленно провёл ими от входа до чувствительного бугорка, собирая на подушечках всю мою влажность.
— Чёрт, Ашера… ты такая мокрая для меня, — выдохнул он мне в ухо, легко прикусывая мочку своими тёплыми губами.
Казалось, он был повсюду, и всё же — этого было недостаточно.
Когда он начал медленно, мучительно, кругами ласкать мой пульсирующий клитор, каждый едва уловимый толчок заставлял меня подскакивать на его коленях. Я вскрикнула, когда его палец вошёл в мою плоть, а большой палец начал быстро тереть набухшую точку. Мысли растаяли в жаркой мряке желания, дыхание сбилось до хриплого шёпота. Вокруг нас был только его гламур, но для меня не существовало даже этого — только он. Только мы.
Я принадлежала ему. И не хотела, чтобы он когда-либо отпустил.
Когда второй палец присоединился к первому, я выгнулась навстречу ему, чувствуя, как его язык прочертил влажную линию от моей шеи до ключицы.
— Такая идеальная Принцесса, — прошептал он на моей раскалённой коже. — Покажи мне, как ты хочешь это. Покажи, как ты будешь ездить на моём члене, Ашера. — Его голос, хриплый и низкий, подбросил искру прямо в живот. — Управляй, моя королева.
Его слова разорвали меня изнутри. Бёдра задвигались с жадным пылом, я яростно оседлала его руку, не стесняясь, не сдерживая себя. Это было слишком. Слишком глубоко. Слишком сладко. Слишком сильно.
— Кончи для меня, — приказал Дрейвин.
И я не посмела отказать командиру.
Волна за волной наслаждение накатывало на меня, тело сотрясалось в экстазе, а руки вцепились в его волосы, сжимая пряди так, будто это могло удержать реальность. Он продолжал, добиваясь от меня каждого остатка желания, пока я не осела на его коленях, выжатая до последнего вдоха.
Когда он, наконец, медленно вывел пальцы из моего жара, у меня всё ещё дрожали ноги.
Я уронила голову ему на плечо, сердце пыталось вернуться к нормальному ритму. Его руки обвили меня, крепко прижимая к себе. Мы покачивались на воде, молча, в объятии, которое длилось целую вечность — и этого всё равно было мало.
Когда он чуть отстранился, его лоб коснулся моего, а на лице расцвёл взгляд чистого, безграничного счастья. В этот миг он выглядел так, будто только что выиграл божественную лотерею.
— Для меня честь начать это приключение с тобой, Ашера Дельмар.
Но всё, что я чувствовала, — это то, что настоящая честь принадлежала мне.
Глава 21
В тот же день, когда мы вернулись в Атлантиду, наши перепончатые пальцы едва успели коснуться песка у главных ворот, как Дрейвина уже вызвали на тренировку в Каличи — северный форпост Атлантиды.
— Такая уж жизнь у командиров, — сказал он мне между целомудренными поцелуями на прощание.
Он оставил меня стоять с подкошенными ногами в коридоре у моих покоев, пообещав, что Майана вскоре прибудет, чтобы охранять меня. Увы, Майана не могла позаботиться о моих… низменных потребностях.
Прошла уже неделя с того невероятного, изумительного, доводящего до дрожи воспоминания, которое снова и снова проигрывалось в моей памяти и во снах. Иногда, проснувшись от сладких, жарких грёз, где он был неизменным гостем, мне приходилось самой унимать жгучее томление между ног. Я поклялась себе: этот сон обязательно повторится наяву. А пока… мне оставалось только ждать возвращения Дрейвина.