— Да уж, — буркнул Джон. — Похоже, ты не слишком переживаешь насчёт наших с Крисси отношений… особенно с таким красавчиком с гриву́шками.
Я нахмурилась:
— С гриву́шками?
Он пожал плечами:
— Ну, если тебе такое по вкусу.
— Джонатан Тайлер Адамс, это у нас что, нотки ревности?
— Пфф. Нет. Не смотри на меня так. Я серьёзно. Всё окей, если тебе такое нравится, — вздохнул. — Просто… хотелось бы, чтобы ты тогда позвонила.
Я дотронулась до его плеча, слегка сжала его:
— Я знаю. Прости. Просто… там, где я живу, ну… связь не ахти. — Я помахала рукой в воздухе. — Морская жизнь, всё такое. Ты же понимаешь.
Джон хмыкнул:
— Ладно, звезда. Прощаю. Но в следующий раз — старайся. И я не единственный, кто скучал. Крисси чувствует себя ужасно. Думает, что ты не справилась… ну, ты знаешь…
Я сжала переносицу пальцами:
— Вам правда не о чем волноваться. Я с ней поговорю. И, честно, я искренне рада за вас. Это правда. Мне приятно знать, что вы заботитесь друг о друге. Это ещё одна вещь, за которую мне не нужно переживать.
Он слегка наклонил голову, его тёмные волосы упали на лоб:
— Переживать? Из-за чего?
Я жестом обвела вокруг:
— Из-за тебя. Из-за Крисси. Из-за Бобби. Из-за всего города.
— Ну да… — пробормотал он, отмахиваясь. — Это же Кис. Тут такое случается постоянно.
— Становится всё хуже.
Он шумно выдохнул:
— Знаю. Это правда. С этим не поспоришь.
Мне до дрожи хотелось рассказать ему всё. Здесь и сейчас. Но я не могла. Я кивнула в сторону бара:
— Пойдём. Я угощу тебя пивом, заодно познакомишься поближе с нашим длинноволосым красавчиком.
Джон хихикнул и закинул руку мне на плечо, пока мы небрежно возвращались к стойке:
— Рад, что ты вернулась, Эш.
— Я тоже, Джон. Я тоже.
После самой трудной беседы из двух, я вновь ощутила ту лёгкость, что витала в воздухе до прихода Джона и Крисси. Настроение окончательно перешло в чистое, настоящее счастье, когда Дрейвин подтянул мой табурет ближе к себе и снова включился в разговор с моими друзьями. И, зная, что нас ждёт впереди, я впитывала этот момент, как тёплое солнце после проливного дождя.
— Последний звонок? — спросила я у Дрейвина, распахивая дверцу холодильника из нержавеющей стали. Он медленно шагал по гостиной, разглядывая фотографии в одинаковых рамках на кремовых стенах.
— Почему бы и нет.
Я вытащила две банки Fizzy Finny IPA — фирменного пива Blue Fins, отмеченного наградами, — и вернулась к серому секционному дивану, который занимал почти всё пространство комнаты. Темнота за стеклянной дверью на патио мрачным напоминанием нависала над опустошением, царившим вокруг. Я вздохнула, открыла банку и плюхнулась в мягкие подушки.