— Это было в 1953 году. Мы с несколькими друзьями поехали на уединенный пляж в Верхнем Мире, отсюда и наши признаки фейри, — он хмыкнул, покачав головой. — Не спрашивай, чего мы смеялись. Наверное, это было неважно, но я рад, что Майлс успел сделать этот снимок. Хороший снимок. — Его кадык дрогнул. — Хороший снимок… её.
— А эти знаки на ваших грудях? Я не помню, чтобы когда-либо их видела. Что это?
Отец замолчал.
— Это наши знаки связи, и ты бы не увидела их, так как мы всегда носили маскировку, когда ты была рядом.
Я повернулась к нему.
— Знаки связи?
Он кивнул, его взгляд снова устремился к фотографии.
— Это символ мира, что мы связаны как партнёры.
Я вернула рамку на стол, металл стукнул остекло.
— О, я не знала, что вы увлекаетесь татуировками.
Он рассмеялся.
— Это не татуировки, Шер. Это знаки, как и Элементальный знак, который ты получишь сегодня. Они благословлены богиней, символизируют твою судьбу, твоего партнёра.
Мои брови сдвинулись, а руки сложились на груди.
— Майлс и Аурелио говорили, что они связаны, и что это навечно.
— Так и есть. Это не то же самое, что в Верхнем Мире с бумажными браками, зарегистрированными в суде. Он — твой партнёр на всю жизнь, а для фейри это довольно долго.
Мои глаза снова обратились к изображению мамы, как она смеялась, её рот распахнулся в беззаботном смехе.
— А что будет, если твой партнёр умрёт? — спросила я. Когда он не ответил, я снова посмотрела на него. Не смогла не заметить лёгкое сияние слез в его глазах.
— Ну, помимо того, что это ощущается, как будто отрывают что-то, связанное с твоей душой? Твой знак меняется, как я узнал, — он снял с груди чешую, открывая другой знак, который теперь был сильно отличен от того, что был на фотографии. Он выглядел так же, но с одним важным отличием — изгибы, которые раньше соединялись, теперь были просто контуром, а внутренняя часть стала цветом его кожи. Он провел по нему пальцем.
— Видишь ли, богиня верит в любовь, да? Поэтому этот знак должен быть вновь заполнен, если человек найдет любовь после смерти своего партнёра, — он тяжело вздохнул. — Хотя я и представить себе не могу, чтобы кто-то мог заменить твою маму. От этой мысли меня тошнит.
Я не знала, как на это реагировать, но я сжала его руку в утешение.
— Если это поможет, я не могу представить тебя с кем-то, кроме мамы. Но, похоже, эта богиня действительно умная женщина.
Он засмеялся, провёл тыльной стороной руки по глазу, вытирая слезу.
— Да, она такая. Та самая богиня. Вечно что-то замышляет.
— Кажется, я готова! — воскликнула Ренеа из-за двери шкафа. Через несколько секунд она влетела в комнату в рубиново-красном платье, которое облегало ее фигуру, её руки бегло погладили ткань, чтобы разгладить складки. Когда она подняла взгляд, то замерла, увидев отца.
— О, моя богиня! — сказала она и изогнулась в низком реверансе. — Простите, Ваше Высочество!
— Не стоит, — успокоил её отец, его голос стал мягким. — Ты выглядишь прекрасно, Ренеа. Нелеа была бы счастлива увидеть тебя в её платье. И на Элементальном балу. Это бы её порадовало. Спасибо, что составила компанию моей дочери. Ты можешь уберечь её от всех любопытных и всех неприятных людей.
Ренеа энергично кивнула.
— Конечно, Ваше Высочество. Я позабочусь о ней.
Я тяжело вздохнула.
— Ух, теперь я ещё больше нервничаю. Может, просто провести Элементальную церемонию?