— Ты меня слышишь?
— Да. Ясно, как колокольчик. — Его рука крепко охватила мою, и он подтянул меня ближе к себе. — Вода служит источником кислорода. Тебе нужно сначала вдохнуть.
Паника охватила меня, и в испуге я закачала головой.
— Всё в порядке, Ашера. Ты не утонешь. Просто вдохни воду.
Мои чешуи начали исчезать, а моя загорелая кожа снова стала видимой, пока он крепко держал мою руку.
— Всё в порядке.
— Перестань повторять, что всё в порядке, и отпусти мою руку! — резко ответила я, сверкая глазами.
Как только он отпустил меня, я поплыла на поверхность, с жадным вдохом прорвавшись наверх. Моё дыхание быстро восстановилось, сердце бешено колотилось в груди — глубокое чувство неудачи моментально овладело мной.
Дрейвин поднялся чуть позже, и его тёмный, сердитый взгляд упал на меня.
— Что случилось?
Я покачала головой.
— Я просто… не могла понять этого.
Он кивнул, как будто понимая.
— Возможно, это было слишком тяжело, слишком быстро.
— Извини, — выдохнула я.
— Не стоит извиняться, — успокоил он. Его мускулистые руки разрезали воду, пока он не начал плыть к берегу реки. — Пошли, вернёмся во дворец.
Часть моего сердца осталась на реке Шингу в тот день. Я не могла не почувствовать, что провалила своё первое испытание как водная фейри и подвела Дрейвина.
Глава 12
— Вы выглядите, как сон на яву, Ваше Высочество, — сказала Ренеа, моя горничная, улыбаясь мне через плечо, с восхищением разглядывая моё отражение в зеркале. Её очень человеческая внешность успокаивала меня, даря ощущение нормальности в этом мире фейри. Ренеа была неизменной спутницей с тех пор, как я прибыла в Атлантиду. В первые недели она тихо заходила в мои покои и также бесшумно уходила. Я слышала её шаги, но не было сил встать и посмотреть, кто вошёл. С Майаной, стоящей на страже прямо за дверью, я чувствовала себя в безопасности и позволяла себе оставаться в уединении внутри комнаты.
Однажды я устроилась в удобном бархатном кресле в гостиной — просторном помещении перед кухней с гранитными поверхностями и всеми удобствами, которые мне были необходимы, — когда в комнату вошла эта молодая женщина, которая выглядела немного старше меня и на фут ниже роста. Она носила традиционную форму горничной — светло-голубую тунику и зауженные чёрные брюки, в которых я видела остальных работников дворца. Её большие карие глаза расширились от удивления, когда она увидела, что я держу в руках, и её широкие губы расплылась в улыбке.
— Вы читаете «Сказания о разрушенном королевстве». Обожаю эту книгу.
В тот момент я поняла, что мы с ней будем подругами.
И в последние несколько недель, всякий раз, когда я терялась в своём унынии и не могла выбраться из него, Ренеа была рядом, чтобы убедиться, что я поела, искупалась, или просто подарить мне воодушевляющую улыбку, когда казалось, что моя скорбь никогда не уйдёт. Может быть, она никогда и не уйдёт, но с помощью Ренеа мне удавалось более или менее справляться с каждым днём.
Ренеа, с её скуластым лицом, светлой кожей, глубокими карими глазами и густыми грязно-русыми волосами, собранными в тугой пучок на затылке, напоминала фею-крёстную, которая вот-вот отправит свою фею-доченьку на бал, когда она окинула последний взгляд сверху донизу, оценивая мой наряд. Честно говоря, я почувствовала себя именно так. Я провела тонкими руками по гладкой шёлковой ткани моего бирюзового платья. Оно выглядело даже лучше после всех тех изменений и корректировок, которые сделал Аурелио — о чём он и Ренеа говорили целый час, когда он привёз платье на этой неделе, и они оба все время трудились вместе как два сапога.
Я взглянула на часы на блестящем махагоновом ночном столике, заметив, что остался всего лишь час. Это вызвало в моих эмоциях целый водопад, который обрушился прямо в живот. Страх перед тем, чтобы оказаться перед таким количеством людей, стал постоянным гудением, которое усиливалось, пока день не сменился ночью. Тёплая улыбка мамы мелькнула в моём сознании. Я сделаю это ради неё. Это то, что она бы хотела. Я глубоко вздохнула.
— Вот и всё, — поддержала меня Ренеа. — Глубокие вдохи. Помните, вы родились для этого. И вы будете звездой балла. — Её широкие губы изогнулись в озорной ухмылке. — Держите подбородок высоко и смотрите на эту злую ведьму, Мелису, с таким презрением, что ей не поздоровится.
Я не удержалась и засмеялась, обернувшись к ней.
— Ух ты, у Ренеа есть скрытая сторона злой девчонки.
Ренеа поставила руку на бедро.
— Бывает, что я даю выход львице, — сказала она с подмигиванием. — И мои чувства вполне обоснованы. Когда вашей мамы не было рядом, чтобы остановить Мелису, та использовала свою власть на полную катушку. Мелиса была сурова с людьми, давая нам всякие сложные задания. И была настоящей гадиной. Несмотря на то, что у неё был собственный дом в городе, она предпочитала жить в одной из свободных комнат дворца. И вот тогда начинались её требования. Личные поездки по магазинам, ожидание её и её весёлой свиты любовников допоздна, выполнение самых странных поручений, о которых ещё долго будут судачить в дворцовых кругах. Я молилась каждую ночь, чтобы Нелеа вернулась в Атлантиду. Она была буфером для нас, и, хотя мы никогда не жаловались ей, зная, сколько давления она испытывала, она всегда чувствовала, как становится легче, когда она возвращалась. Она, возможно, даже застала Мелису пару раз, когда та заказывала каких-то человеческих горничных, и прогнала её. Так что сегодня вечером вы можете быть уверена, что я буду вашим самым большим болельщиком на подтанцовке.