— Благодарим богиню за наш сегодняшний ужин.
Началась привычная суета: тарелки переходили из рук в руки, бокалы наполнялись до краёв. Я наколола кусочек тунца, откусила и с трудом сдержала стон удовольствия, просто закрыв глаза.
— Вкусно, да? — с сияющей улыбкой спросил Дрейвин.
Я могла только кивнуть и закатить глаза от наслаждения — судя по довольной улыбке Самани, это её явно порадовало. Мы ели молча, наслаждаясь обществом друг друга. В основном расспрашивала его мать — её интересовали подробности тренировок Дрейвина. Зориато неоднократно недовольно фыркал, жуя, что ясно намекало: ему по-прежнему тяжело принять стихию, к которой был призван его сын.
— Ашера была отличной сёрфершей в Верхнем мире, — с гордостью заметил Дрейвин.
— Это тот вид спорта с доской и волнами? — уточнила Самани, имитируя рукой волну.
— Да, он самый. У неё множество побед на соревнованиях.
— Должно быть, на это уходило много времени, — сухо вставил Зориато.
— Да, — кивнула я. — Я прекратила участвовать в соревнованиях, только когда сосредоточилась на учёбе.
Лоб Зориато нахмурился:
— Но разве быть фэйри воды — это не нечестное преимущество? Наверняка ты управляла волнами в свою пользу?
Я аккуратно промокнула губы салфеткой:
— Эм… нет, не совсем. Мои родители запечатали мои силы, так что я не могла их использовать.
Вилка Зориато с грохотом упала на тарелку:
— Прошу прощения?
Я неловко откашлялась:
— Ну… они не только запечатали мои силы, но и наложили на меня морок. Это был единственный способ вырастить меня в Верхнем мире втайне.
— Это кощунство.
— Ба́ба, — прошипел Дрейвин.
Зориато бросил на него укоризненный взгляд:
— В моём доме я в праве говорить, что думаю. Это ужасно — расти без своих сил. И без защиты чешуи. Это безответственно.
— Что ж, — спокойно вмешалась Самани, — теперь уже ничего не изменить. Что было, то было. Мы просто рады, что она вернулась домой, туда, где ей и место. — Она собрала на вилку горку овощей. — Так, Ашера, думаю, ты рада сбежать от всей этой драмы в столице, не так ли?
Я хмыкнула:
— Да, драмы было достаточно. И часть из неё — я бы с радостью обошлась без неё.
Дрейвин легко коснулся моей руки, привлекая внимание:
— И ты справилась замечательно, наничи.
Раздался ещё один глухой звук — вилка снова упала на тарелку. Я вздрогнула.
— Наничи?! — воскликнула Самани.
Оба родителя Дрейвина замерли — рот Самани приоткрылся, а губы Зориато сомкнулись в тонкую напряжённую линию.
Щёки Дрейвина налились алым, и я бы рассмеялась, если бы не напряжённая атмосфера, опустившаяся в комнате. Под столом мои ногти мягко вонзились в его ладонь. Он кашлянул: