Все исцеленные немедленно уезжали в другие места, — Сатиапал давал им немного денег на новое хозяйство. Их следы терялись навсегда. Но оставалась громкая слава знаменитого врача и самый суровый приказ: ни один из европейцев не должен знать про лекарства Сатиапала, так как они сразу утратят свою силу. И люди молчали. Кто знает, не придется ли еще когда-нибудь ползти под заветный баньян?..
Молчит и старый Джоши. Лишь он — первый из пациентов раджи Сатиапала — никуда не выехал из своего села. Сатиапал ему верит. Верит и он Сатиапалу. Даже не верит, нет, — обожествляет! Если бы Сатиапалу понадобилась его кровь- он бы отдал ее до последней капли. Ведь раджа вернул ему жизнь, сшил его, истерзанного тигром, вернул зрение угасшим очам.
Многое увидел Джоши в имении раджи. Кое о чем и вспоминать не следует. Но забыть старику всего не удается. Перед глазами непременно встает длинный металлический сундук, который несли четверо хмурых служителей Сатиапала. Один из служителей споткнулся, сундук упал, раскрылся. Из него плеснула синяя жидкость и вывалился мертвец. Да, мертвец! Не сожженный до заката солнца, как велит закон, а утопленный в какой-то вонючей жидкости. Хвала богам, то был не индус, а европеец со светлыми, рыжеватыми волосами.
Вспомнил про это старый Джоши, и у него мурашки побежали по спине. Скорей бы машина подъезжала, что ли!
А она, как назло, медленно ползла через гать, объезжая колдобины. Джоши поспешил ей навстречу.
— Кто? — закричал он, придав голосу суровость, достойную сельского чоукидара.
— Джоши, это я, — послышался знакомый голос. — Подбрось-ка, дружище, бревнышко в канаву, а то как бы я не завяз.
— Рами?!.. Что случилось?!
Это был давнишний приятель старика — шофер раджи Сатиапала. Его появление в поздний час настораживало и пугало.
— Горе, Джоши. Умирает рани.
— Рани Мария? Ты шутишь, Рами! У человека, который у самого Шивы отобрал право на жизнь и смерть, умирает жена?!
— Да, Джоши. Покажи-ка, пожалуйста, где лагерь русских докторов. Раджа приказал привезти самого лучшего доктора.
— Хорошо, Рами, хорошо… — совершенно сбитый с толку старик стал на подножку автомобиля. — Влево… Вон туда, на пригорок.
Машина продвигалась очень медленно. Дороги в Индии неважные вообще, а возле Навабганджа — совсем плохие. Старенький фордик скрипел, переползая через выбоины.
— Далеко ли еще, Джоши?
— Да нет. Сразу же за плотиной.
— Пойдем пешком. Показывай, куда идти.
Рами заглушил мотор и поспешил за чоукидаром. Вскоре перед ними забелели палатки. В них-то и разместилась советская эпидемиологическая экспедиция.
— Стой, — послышался окрик на английском языке. Щелкнул затвор винтовки.
— Не стреляйте, сагиб! — от испуга Джоши чуть не свой запас английских упал. — Это я, чоукидар… Нам нужно самого главного начальника. Очень нужно!
Часовой — невысокий молодой парень в белом комбинезоне пожал плечами:
— Не понимаю.
— На-чали-ник! — вмешался Рами, доставая из кармана какой-то пакет.
— Начальник?.. — часовой растерянно огляделся и добавил что-то непонятное.
— Сэр, нам нужен начальник! — упрямо повторил Рами, на этот раз по-английски. — Умирает жена раджи Сатиапала.
Часовой покачал головой:
— Не понимаю… Завтра… Спать…
Видно, русский исчерпал весь слов.
— Бо-лн-ной! — сказал Рами по-русски, показывая пальцем в сторону. — Умирай.
Часовой как будто даже обрадовался: