– Во-первых, его зовут Рикки и он кедди Тагалоа. Мы вчера весь день играли бок о бок. Не помнишь?
– Не особо.
Она закатила глаза.
– Во-вторых, нет. У него есть девушка. Даже две. Но на первом месте все равно стоит Слэш, его комодский варан.
– Вот и хорошо, – проворчал Уэллс, и в мир снова вернулись краски.
На щеках Джозефины выступил легкий румянец.
– Уж точно не для его второй девушки. – Какое-то время они шли молча. – Ты же не об этом поговорить пришел?
– Да.
Молчание продолжилось.
Уэллс понимал, что хотел сказать, но не мог подобрать слов.
– Дело не в том, что я не хочу никого слушать, Джозефина. Я не настолько упрямый. – Она посмотрела на него с вполне заслуженным скепсисом, но он продолжил: – Просто… как только я начинаю лажать, хочется бросить все и побыстрее закончить.
– Саморазрушением занимаешься, значит.
Несмотря на не самое лестное замечание, ему нравилось, что Джозефина так легко и бесцеремонно докапывается до сути.
– Моя формулировка приятнее.
Джозефина сошла с тропинки, пропуская других гольфистов, и остановилась. Поставив перед собой сумку, затянула хвост. Да так… боже, так мило. Почему она так очаровательно себя вела?
– Почему ты хочешь побыстрее закончить?
– Если честно, не ожидал, что понадобится объяснять. – Шея начинала потеть. – Может, на этом и остановимся?
– Нет.
Уэллс выругался. Стянув кепку, зарылся пальцами в волосы, а потом нахлобучил обратно.
– Учти: если бы после вчерашнего я не чувствовал себя бэтменовским злодеем, я бы не стал отвечать.
– Ну, – сказала она без промедления, – ты действительно тот еще шут.
Господи… Теперь она про Бэтмена каламбурит? Сердце заколотилось как сумасшедшее. Вот и что тут поделать?
– Очень смешно, – хрипло произнес он. – Я… о чем мы говорили?
– Что ты фанат саморазрушения.
– Формулировка мне все еще не нравится, ну да ладно. – Он переступил с ноги на ногу, уперев руки в бока. Ощущение было такое, будто мул лягнул его в солнечное сплетение. – Наверное, я саботирую себя, потому что хочу доказать, что мне на все пофиг.
– А на самом деле?
Уэллс открыл рот, но слова не шли.
Джозефина молча стояла перед ним.
Под воротником зачесалось.
– А что на самом деле, Уэллс?