— А я всего-то спросил, что ты делаешь в тысяча восемьсот пятьдесят первом.
— Ты сам знаешь, что творится у нас в «настоящем». Новое правительство закручивает гайки, отлавливая всех Странников до единого и возвращая их назад в свои времена. В юрском всех сгребли подчистую. Лэнни и его товарищей отконвоировали в «настоящее», но мне удалось их запутать, замести следы — и вот я здесь. Мне казалось, что так безопаснее. Ну, теперь-то твоя душенька довольна?
Буш выхватил оружие и навел дуло на Энн:
— Нет, пока недовольна. Ты явно что-то скрываешь. Откуда тебе известно, что я побывал в две тысячи девяносто третьем?
Вопрос привел ее в замешательство, граничившее со страхом, — во всяком случае, глаза ее растерянно забегали по сторонам.
— Откуда… Да с чего ты взял, что я знаю? Вот впервые от тебя же и услышала.
— Ты говорила, что знаешь, как там обстоят дела.
— Вовсе незачем возвращаться в две тысячи девяносто третий, чтобы знать, что там творится. Ведь знаю же я — хотя в «настоящее» не Странствовала.
Надо признать, это звучало убедительно. Но кое-что все-таки оставалось невыясненным.
— Ты сказала, что взяли Лэнни и его товарищей. Кого именно?
— Ну, Пита, Джека, Джози… — Она перечислила почти всех.
— А Стейн?
Она нервно облизнула губы:
— Эдди, ты пугаешь меня!
Он взвел курок.
— Я не видела его в юрском. А ты?
— Где он сейчас?
— Эдди, да откуда мне знать?!
Он тисками сжал ее запястье, его глаза метали молнии.
— Энн, ты знаешь, на что я способен. Отвечай быстро — здесь Стейн?
— Эдди, ради Бога! Я знаю, ты человек жестокий, но ведь я не заслужила…
— Здесь он, я спрашиваю?!
— Да, да, под настоящей фамилией.
— Силверстон?
— Да, Силверстон.
Он решил обыскать ее на всякий случай. Под фартуком обнаружился газовый пистолет. Что-то подкатило к горлу, когда он ее ощупывал, но разум заставлял его следовать избранному курсу. В этот момент кастелянша прошла сквозь них и выплыла в коридор.
— Ты здесь, чтобы убить его, да? Ты — наемный убийца?..
Она опустила глаза, страшась его ответа. Она — такая хрупкая, почти как Джоан Буш, хоть в остальном они и несхожи. Она, как и Джоан, была всецело подчинена времени. И хотя Буш знал, что никогда не смог бы полюбить ее, он пожалел о сказанном.
— Да, так. И ты должна доставить меня к нему или его — ко мне. Ведь ты знаешь, где он сейчас?
Она была в явном замешательстве — глаза ее всячески избегали его взгляда.