— Я очень хорошо осознаю всю беспрецедентность этого события. Я говорю о том, насколько все это было беспрецедентно, и поэтому вы обязаны были быть более внимательным. Поверьте мне, мистер Эйнсон. Я читал фотостаты отчета экспедиции и внимательно рассматривал сделанные фотографии, и у меня появилось ощущение, что все это выглядело скорее как большая увеселительная охота, чем экспедиция, оплачиваемая государством.
— Я не был ответствен за убийство ВЗП. С ними столкнулся патруль, поздно возвращавшийся на корабль. Они хотели познакомиться с пришельцами поближе, но те напали на них, и матросы были вынуждены стрелять в целях самозащиты. Вам следует перечитать отчет.
— Эти боровы не кажутся такими уж порывистыми. Мне не верится, что они напали на патруль. Я думаю, что они пытались убежать.
Эйнсон огляделся в поисках поддержки:
— Я обращаюсь к вам, миссис Вархун. Разумно ли пытаться предположить, как эти существа вели бы себя в естественной для них обстановке, глядя на их безразличное поведение в заключении?
Миссис Вархун почувствовала немедленную симпатию к Брайану Латтимору, она любила сильных мужчин.
— А какие у нас есть еще факты для их обвинения? — спросила она.
— У вас есть отчеты, вот что. Полный набор для вашего изучения.
Латтимор возобновил атаку:
— В этих отчетах, мистер Эйнсон, пересказ того, что вам сообщил начальник патруля. Он надежный человек?
— Надежный? Да, он достаточно надежный. Знаете ли, мистер Латтимор, в этой стране идет война, и мы не всегда можем выбрать тех людей, которых хотели бы.
— Понимаю. А как звали этого?
— А действительно, как звали его? Молодой, мускулистый, довольно замкнутый. Неплохой парень. Хорттон? Халтер? В более спокойной ситуации он бы сразу вспомнил. Наблюдая за своим голосом, Эйнсон сказал: — Вы найдете его имя в письменном отчете.
— Хорошо, хорошо, мистер Эйнсон. Очевидно, у вас есть свои ответы. Я говорю о том, что вам следовало бы возвратиться с большим количеством ответов. Видите ли, вы здесь своего рода ключевой человек, не так ли? Вы — главный исследователь. Вы были специально подготовлены для такого рода ситуации. Я бы сказал, вы наделали нам много сложностей, представив недостаточные или даже противоречивые данные.
Латтимор сел, оставив Эйнсона стоять.
— Сама природа данных противоречива, — начал Эйнсон. — Ваша задача разобраться с ними, а не отвергать их. И нам не надо какого-то упрека. Если у вас есть какие-либо жалобы, то они должны быть обращены к капитану Баргероуну. За все дело был ответствен капитан Баргероун, а не я. А да, того парня, который был начальником патруля, звали Квилтером. Я только что вспомнил.
Джеральд Боун заговорил сидя.
— Вероятно, — сказал он, — в этой выдающейся компании мне следует сказать, что я — всего лишь писатель. Но одна вещь, касающаяся вас, меня серьезно обеспокоила.
Мистер Латтимор говорит, что вам следовало бы возвратиться с Клементины с большим количеством ответов. Может быть, это и так. Но мне кажется, что вы вернулись с несколькими предположениями, которые были всеми приняты, так как исходили от вас, хотя и не были подтверждены как факты.
Эйнсон сжал кулаки и стоял с сухими от волнения губами, ожидая, что случится. Он снова был уверен, что все до одного хищнически впивались в его слова.
— Мы знаем, что ВЗП были найдены у реки на Клементине. Все также, кажется, согласны, что они не аборигены этой планеты. Насколько я понимаю, это предположение исходило от вас. Так ли это?
Этот вопрос помог Эйнсону. Он мог на него ответить.
— Предположение действительно мое, мистер Боун, хотя я назвал бы это скорее заключением, чем предположением. Я могу это запросто объяснить даже непрофессионалу. Эти ВЗП принадлежат кораблю, будьте в этом уверены. Их экскрементами корабль был переполнен, просто забит. По нашим подсчетам, это где-то тридцатидневное скопление. В качестве дополнительного свидетельства выступает внешняя форма корабля, напоминающая самих этих существ.
— Вы бы сказали, что «Мариестоупс» имеет форму обыкновенного дельфина. Но это ничего не говорит о проекте инженеров, создававших его.
— Будьте так любезны, выслушайте меня до конца. Мы не обнаружили другого вида млекопитающих на В12 — Клементине, как ее теперь называют. Мы не обнаружили животных больше, чем двухдюймовая бесхвостая ящерица, и насекомых, превышающих размерами обыкновенную землеройку. В течение недели, производя стратосферные съемки дня и ночи, мы обследовали планету весьма тщательно, от полюса до полюса.
За исключением рыбы в морях, мы пришли к выводу, что на Клементине нет формы жизни, заслуживающей нашего внимания, кроме этих великанских созданий, весящих двадцать земных камней. И они сидели группой около космического корабля. Ясно, что это абсурд — считать их местными обитателями.
— Вы нашли их у реки. Почему бы не предположить, что они — водные животные, большую часть времени проводящие в море?
Эйнсон открыл и тут же закрыл рот.
— Сэр Михали, эта дискуссия затрагивает вопросы, которые непрофессионал едва ли — я имею в виду, нет никакой надобности удовлетворять…
— Верно, — согласился Пацтор. — Тем не менее я думаю, у Джеральда интересная точка зрения. Вам не кажется, что следует проработать версию, что эти ребята, может статься, водные обитатели?