– Подумать только, что мы наконец-то встретились, – мягко произнесла Диана.
– Да, хе-хе, – пропищал Монс.
Он отпустил ее руку и прыгнул к лестнице в сопровождении сына.
Сигмунд остался вместе с Дианой.
– Он немного молчаливый, – объяснил он.
Похоже, Диана его не услышала. Ее взгляд устремился к пустой лестнице.
– Я тоже вроде как молчаливый, – сказал Сигмунд.
Диана обнаружила его.
– Что ты сказал?
– Что… я… можно мне ваш автограф?
Глава четырнадцатая
Монс зашел в номер вместе с мальчиками. Он был здорово взбудоражен и сбит с толку. Маркус тоже. Сигмунд, напротив, полностью контролировал ситуацию. В бумажнике у него лежал Дианин автограф, и он был очень доволен обедом. Монса неотступно преследовало чувство, что он ключевая фигура в этой игре, но что за игра, он никак не мог понять.
– Я требую разъяснений! – нервно сказал Монс.
– И вы получите их, господин Симонсен, – сказал Сигмунд. – Я полагаю, ваше требование полностью обоснованно.
– Неужели? – отозвался Монс уже спокойнее.
Маркус прикусил губу и в отчаянии подмигнул Сигмунду. Если он расскажет Монсу о Маркусе-старшем и Маркусе-младшем, в номере наверняка произойдет взрыв.
– У тебя глаза болят, Маркус? – спросил Монс.
– Что? А, нет, просто… – Он посмотрел на часы. – Я просто немного устал. – Он прикрыл рот рукой и сделал вид, что зевает. – Пожалуй, пора спать. Тяжелый был сегодня день. А-а-а-а, как я устал. Спокойной ночи, папа.
Все было бесполезно. Монс сел, а Сигмунд вынул бутылку кока-колы из мини-бара.
– Пожалуйста, господин Симонсен. Думаю, вам надо как-то себя поддержать.
– Я лучше выпью пива, – сказал Монс.
– Хорошо, а я ложусь спать, – пробормотал Маркус.
Он начал раздеваться, и пока Сигмунд рассказывал, он надел пижаму, лег и натянул одеяло на голову. Он сделал вид, что заснул мгновенно, но на самом деле слышал каждое слово.
У Сигмунда было много талантов. Маркус знал, что он, очевидно, станет блестящим астрофизиком или удачливым рекламщиком. Теперь он демонстрировал свои дипломатические способности. Они тоже не были ординарными. Когда Монс усаживался и открывал бутылку пива, в воздухе веяло опасностью, но когда Сигмунд закончил свое объяснение, настроение в номере стало дружественным. Почти что даже веселым. Гениальный дипломат точно знал, что стоит подчеркнуть, а что не стоит упоминать вовсе.
Он рассказал Монсу о несправедливом обращении с Дианой Мортенсен, как она стала жертвой несправедливого суда, на котором ей отказали в компенсации ущерба за фотографии ее груди. Он рассказал о клубе «Помоги Диане!», о письмах, которые они писали, и о том, как она им обрадовалась и что она сама хотела познакомиться с Маркусом в Норвегии.
– Письма подписывал Маркус, – сказал Сигмунд, – я не люблю выпячиваться. Хотите верьте, хотите нет, господин Симонсен, но я предпочитаю держаться в тени.
Монс открыл вторую бутылку пива.
– Я тоже.
Из кровати доносился громкий храп.
– Он спит, – сказал Сигмунд, – он это действительно заслужил. У вас храбрый сын, господин Симонсен.