Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии: читать начало книги онлайн

Основной причиной, вызвавшей переселение эстонцев в Сивинское имение Пермской губернии, как уже указывалось, было безземелье и малоземелье на старой родине. В Эстонии в этот период 60–66 % крестьян не имели земли и кормились продажей рабочей силы¹⁴⁷. Во второй половине ХIХ в. процессы развития капитализма в Прибалтике, в том числе и в сельском хозяйстве, характеризовались бурным развитием, приводившим к дальнейшему социальному расслоению¹⁴⁸. Согласно материалам Крестьянского поземельного банка основной причиной переселения выходцы из Эстляндской и Лифляндской губерний указали безземелье. Переселенцы из Псковской губернии в качестве основных причин переселения отмечали безземелье, малоземелье, малоземелье и безлесье¹⁴⁹. Иммис Михаил Андреевич, 1873 г. р., выходец из д. Кузнецово Псковской губернии и Псковского уезда, отвечал на вопросы о причине переезда так: «Малоземелье в Псковском уезде, где развивать сельское хозяйство невозможно, заставило меня переехать на Урал, где условия для развития сельского хозяйства были вполне подходящи, в смысле земельной площади»¹⁵⁰. Костицына Зинаида Никитична из эстонских хуторов Каракулка также вспоминала: «На Урал они приехали, потому что здесь было много свободных земель и землю продавали очень дешево…»¹⁵¹.

Главным источником информации о Сивинском имении, весьма далеком от западных российских губерний, в первые годы освоения имения служили объявления Крестьянского поземельного банка в периодической печати. Именно так узнала о продаже земли в Сивинском имении эстонская семья Петровых из Панниковской волости: «Прибыли из Эстонии в 1905 или 1906 г., так как Крестьянский поземельный банк опубликовал в газетах о продаже земли в бывшей Пермской губернии, поэтому мы, три брата Степан, Николай и я, поехали покупать землю и остановились в д. Печера Сивинского района…»¹⁵². В дальнейшем большая часть информации поступала от родственников и земляков, уже переселившихся в Пермскую губернию: «По словам переселенцев, на их решимость перебраться на новые места большое влияние оказали письма их родственников и знакомых, купивших землю в Сивинском имении в первые годы ликвидации последнего…»¹⁵³.

Стратегия переселения и приобретения земли выглядела обычно таким образом: «ходоки» от одной семьи или нескольких семейных и родственных коллективов прибывали в Сивинское имение, где им предлагали осмотреть свободные участки. После осмотра выбранный участок можно было оставить за собой на некоторое время. По возвращении на родину можно было внести задаток, в таком случае участок считался запроданным. Однако в ряде случаев и без внесения задатка участок закреплялся за заявившим на него права¹⁵⁴. Через некоторое время, как правило, весной, к началу земледельческого сезона, в имение на выбранный участок прибывала вся семья переселенцев. О таком характере переселения и сегодня вспоминают старожилы, основываясь на рассказах своих родителей: «Прежде чем переселиться, до этого они еще приезжали сюда, несколько человек, эту землю оформили, всё-всё сделали, уехали обратно, а потом уже приехали сюда с хозяйством…» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)¹⁵⁵.

Освоение имения и прибытие переселенцев из западных губерний было облегчено тем, что к этому времени в связи с завершением строительства железнодорожной ветки Пермь – Котлас районы Среднего Урала были соединены с северо-западными регионами России¹⁵⁶. Железнодорожная магистраль Вятка – Пермь проходила в непосредственной близости от Сивинского имения, и станции Бородулино и Очерская (Вознесенская) приняли основной поток переселенцев.

Исторические предания, сохранившиеся до настоящего времени у потомков переселенцев, эмоционально раскрывают особенности переселения и обоснования на новых землях эстонцев.

«В конце прошлого века в местечке Игнасово Гапсальского уезда, как и по всей Эстонии, господствовали помещики. Вся лучшая земля принадлежала им. Не более 50 соток земли-кормилицы сходилось крестьянской семье из восьми человек. Помню, как мои три брата и отец ходили почти повседневно работать на помещиков. И в те годы у нас в Эстонии пошли слухи, что русский царь Николай Второй дает беженцам бесплатно много земли. Вот и поехали мои родители вместе с нами искать на Руси счастья. Нашли мы его недалеко от Сатино, в деревне Пирогово, под елкой. Пока мужики рубили избу, семья наша ютилась в шалаше. Земли было много, но вся она под лесами, всей семьей рубили деревья, корчевали пни, расширяли поляны под пашню. Со временем семья наша увеличивалась, братья женились. А затем и я вышла замуж в деревушку, что находилась в те годы в пяти километрах от Сивы» (Сивинский район, с. Сива)¹⁵⁷.

«Сюда переезжали переселенцы из разных мест – из Псковской губернии, Украины, Белоруссии, Эстонии, Литвы, Вятки. Здесь на Урале были непроходимые леса. Люди покупали землю, начинали вырубать лес, корчевать пни, разрабатывать землю, строить дома. Сначала ставили жилье-землянку, или что-то типа чума, нарубленные бревна ставили стойками, как у чукчей чумы, а внутри ставили печку. Здесь и жили, пока не построили избушку. Сначала родственники селились вместе, они покупали большой участок земли и помогали друг другу в строительстве, расселялись на этих участках хуторами. Родители мои купили землю в д. Каракулке. В Каракулке поселились переселенцы разных национальностей, скобари, русские с Пскова, могули – с Могилевской губернии белорусы, эстонцы с Ладоги, вятские с Вятки и коренное население – кержаки» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)¹⁵⁸.

Ибиус Мартын Модестович, 1884 г. р., вспоминал: «Я родился в 1884 г. в Соцарской волости Лифляндской губернии, в местечке Терли, в поместье соцарского помещика немца Форе Сиверос. Отец мой у помещика служил лесным сторожем. До 1904 г. я учился на родине, сначала в начальной школе, а затем в городском училище. По окончании городского училища я в 1905 г. с родины уехал учиться в молочную школу в быв. Рязанскую губернию, г. Лебедянь, где и учился до 1907 г. По окончании молочной школы получил назначение в Пермскую губернию, в Камышловский уезд, на маслодельный завод, практикантом на мастера. Я прибыл в 1908 г. в Верещагинский район, где купил двадцать десятин земли и занимался крестьянством, а с 1910 г. до 1928 г. состоял членом артели, которая имела маслозавод, я был ее членом и руководителем»¹⁵⁹.

Итоги освоения эстонцами Сивинского имения наиболее полно показывают материалы 1926 г. (см. табл. 3).

Таблица 3

В этот период на территории Сивинского района существовало 49 эстонских хуторских поселений, состоящих из одного-двух крестьянских хозяйств. Всего в них числилось 60 хозяйств и проживало 282 эстонца. Кроме того, эстонцы проживали в 11 смешанных поселениях, по соседству с русскими (8 поселений), белорусами (2 поселения) и латышами (1 поселение). Общая численность эстонцев Сивинского района в этот период составляла 456 человек.

Эстонцы в Ершовской волости Осинского уезда Пермской губернии

Еще одно эстонское поселение в Прикамье возникает в южной части Осинского уезда – поселок Эстонцы, расположенный в нескольких километрах от села Завод Михайловский Ершовской волости Осинского уезда Пермской губернии. Информация о нем приводится в известной работе об эстонских поселениях в России пастора А. Ниголя, который отмечает проживание 10 эстонских семей близ села Завод Михайловский, но не приводит названия поселка. Датой переселения и основания поселка назван 1900 год¹⁶¹. В Списке населенных мест Осинского уезда 1926 г. поселение значится как поселок Эстонцы Заводо-Михайловской волости Осинского уезда¹⁶², под этим же названием он известен и в более поздних документах¹⁶³. К сожалению, мы не располагаем другими, более полными данными о времени и обстоятельствах возникновения поселения, особенностях расселения, местах выхода переселенцев. Перепись 1926 г. отметила в существующем поселке Эстонцы Заводо-Михайловского сельсовета Фокинского района Сарапульского округа Уральской области население 41 человек, из которых большую часть составляли русские и только 5 – эстонцы¹⁶⁴. Скорее всего, эстонцы по какой-то причине достаточно быстро покинули вновь осваиваемые места, возможно, это произошло в годы первых лет советской власти и Гражданской войны. Полевые исследования, проведенные в селе Завод Михайловский и окрестных деревнях в 1990-е годы, также показали отсутствие эстонского населения в районе бывшего поселения. Лишь старожилы отмечали существование бывшего населенного пункта с проживающими там выходцами из Прибалтики. В справочниках административно-территориального деления Пермской области более позднего времени населенный пункт Эстонцы уже не отмечен¹⁶⁵.

Таким образом, на рубеже ХIХ – начала ХХ в. в Пермском Прикамье на основе миграционных процессов происходит формирование эстонской этнодисперсной группы. Миграции эстонцев и формирование очагов их компактного расселения происходят в русле общих процессов миграционного притока в Пермскую губернию и усложнения этнического состава населения региона, с одной стороны, и, с другой стороны, миграционных процессов, характерных для эстонцев, активно осваивающих в этот период не только районы Прикамья, но и Южного Урала и Сибири. Пермское Прикамье становится лишь одним из районов, освоенных эстонцами на востоке России в этот период. Эстонские поселения возникают в Прикамье на частновладельческих землях, которые продаются как местным крестьянам, так и переселенцам. Приобретение земель происходит с помощью Крестьянского поземельного банка в русле общей аграрной переселенческой и земельной политики России рубежа ХIХ–ХХ вв.

В этот же период формируется и городская эстонская диаспора, представленная, в основном, жителями губернского города Перми и Кунгура. Однако, расселенные дисперсно, городские эстонцы не сохраняли комплексы этнической культуры и почти не проявляли себя в многонациональном городском сообществе.

В миграционных процессах принимали участие выходцы из различных территорий традиционного расселения эстонцев. Прикамье приняло переселенцев с Западной Эстонии – с островов Хийумаа и Сааремаа, с Южной Эстонии – с Феллинского и Верроского уездов Лифляндской губернии, эстонцев-сету с Псковщины и сопредельных территорий. Таким образом, в Прикамье были перенесены как разные региональные, конфессиональные и локальные элементы традиционной культуры.

Несмотря на то что земельные наделы приобретались в частное пользование и основной формой расселения эстонцев в Прикамье становились хутора, освоение пермских земель имело не индивидуальный, а коллективный характер. Осваивать новые земли ехали группы родственников, односельчан, позднее к ним присоединялись новые группы. В итоге в Прикамье сложилось несколько ареалов эстонских хуторских поселений: хутора Даго (Новопетровка), основанные выходцами с островной части Эстонии на северо-востоке Бирского уезда Уфимской губернии, хутора эстонцев-сету Печера в Сивинском имении Оханского уезда, эстонские хутора Сивинского имения выходцев с различных уездов Эстляндской и Лифляндской губерний. Компактность и многочисленность эстонских хуторов в названных ареалах была важным условием сохранения, трансляции и развития языка и этнической культуры.

¹ Эстонцы [Электронный ресурс] // Сайт «Академик». URL: http://dic. academic. ru/ dic. nsf/ruwiki/29556

² Там же.

³ Большая энциклопедия народов. М., 2007. С. 615–617.

4 Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. Ижевск, 1997. С. 22.

⁵ Большая энциклопедия народов… С. 615–617.

6 Тынурист И. В. Эстонцы // Народы России. Энциклопедия. М., 1994. С. 423.

⁷ Народы Европейской части СССР. М., 1964. Ч. 2. С. 209; Большая энциклопедия народов…С. 615–617.

8 Тынурист И. В. Указ. соч. С. 423.