Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии: читать начало книги онлайн

Перечисленные факты свидетельствуют о многочисленной миграции эстонского населения с их исторической родины во второй половине XIX – начале XX в., что было обусловлено реформаторской политикой Российского государства и другими возникшими благоприятными для переселения условиями. В это время эстонцы расселились в разных местах страны, создав новые этнотерриториальные центры.

Во время Первой мировой войны на восток из Эстонии эвакуировали часть промышленных предприятий и вместе с ними – некоторое число эстонцев⁴⁷. Тогда же происходило добровольное самостоятельное переселение мирного населения на более отдаленные от военных действий территории.

После образования независимой Эстонской Республики в 1918 г. эстонцам, проживающим вне ее границ на территории России, было дано право на оптацию. На исторической родине им обещали благоприятные социально-экономические и хозяйственно-производственные условия. По оптации за период 1920–1924 гг. в Эстонию вернулось около 37, 6 тысячи человек⁴⁸, или почти 25 %⁴⁹. Правда, некоторые из них, неудовлетворенные условиями в новой республике, уезжали обратно в Россию⁵⁰.

Последний значительный приток эстонского населения на территорию России приходится на 1941-й и 1944–1945 гг., связан он с раскулачиванием крестьян и насильственной депортацией. Всего было депортировано более 40 тысяч человек, большинство из них вернулось на родину в конце 1950-х годов⁵¹.

Таким образом, в переселенческих процессах эстонского населения на территорию России можно отметить четыре волны, различающиеся по целям, масштабам и формам миграции:

1) стихийное немногочисленное переселение крестьян в западные губернии России до конца XVIII в.; 2) появление поселений ссыльных и каторжных эстонцев в первой половине XIX в.; 3) крупные по численности потоки эстонцев в поисках земель во второй половине XIX – начале XX в.; 4) насильственная депортация эстонского населения в середине XX в. Результатом всех миграционных потоков стало изменение этнического состава страны и формирование эстонской диаспоры в России.

Крестьяне, менявшие место жительство по собственной воле, образовывали поселения, преимущественно хуторского типа, и занимались традиционными для них занятиями – земледелием и животноводством, на Дальнем Востоке – рыболовством. В новых природно-климатических зонах они развивали знакомые и осваивали новые для них промыслы и ремесла⁵². Как отмечают исследователи, среди эстонцев было много ремесленников разного профиля: кузнецов, сапожников, портных⁵³. В городах в XIX в. (больше всего в Петербурге) почти половина эстонского населения была занята в промышленной сфере, четверть – в сфере обслуживания, также было много представителей интеллигенции⁵⁴. Н. В. Юхнева отмечает, что по данным 1869 г. в Петербурге многие эстонцы принадлежали к военному сословию, это были преимущественно отставные нижние чины и их семьи⁵⁵. До середины XX столетия в местах компактного расселения, в сельской местности, эстонцы жили замкнуто, многие из них слабо владели русским языком, что способствовало сохранению их национально-культурных черт.

Во второй половине XX в. процессы межэтнического взаимодействия, урбанизации, интеграции эстонского населения в России усилились, следствием чего стало размывание многих этнических черт, уменьшение ареалов компактного и традиционного проживания⁵⁶. В конце XX – начале XXI в. в городах и сельских территориях расселения эстонцев появились национальные общества, фольклорные коллективы, которые сохраняют народную культуру, поддерживают традиции, язык, налаживают связи с исторической родиной⁵⁷.

Эстонцы на Урале

Первые эстонские поселения на Урале появляются в конце ХIХ в. на территории современной Республики Башкортостан – в Уфимской губернии. Одно из первых эстонских поселений Урала – хутор Панга (Панковка, Банковка) Стерлитамакского уезда, основанный выходцами с острова Эзель (Сааремаа) в 1890 г.⁵⁸ В 1892 г. переселенцами второй волны, из эстонских колоний Самары и Крыма, было основано поселение Крымский хутор Белебеевского уезда⁵⁹. Как и в других регионах России, появление эстонских поселений на Урале происходило в русле общих миграционных процессов. Уфимская губерния заметно лидировала среди уральских районов как по числу основанных поселений, так и численному составу эстонцев. В 1897 г. в Уфимской губернии уже проживало 617 эстонцев, в то время как в других уральских губерниях, Пермской и Оренбургской, их численность была невелика – 25 и 24 человека соответственно⁶⁰.

Миграции эстонцев на территорию Урала активизировались в начале ХХ в. Однако в этот период большая их часть была направлена в районы Среднего Урала – в Пермскую губернию. Продолжает осваиваться эстонцами и Уфимская губерния, где в начале ХХ в. возникают еще несколько эстонских колоний – хутор Абдрезяк (1910) Златоустовского уезда, поселения Линда (1902), Эстонка (1902), Сакала (1902) в Белебеевском уезде в непосредственной близости от колонии Крымский хутор⁶¹. Исследователи отмечают в Уфимской губернии и колонию Тигазинскую (Зигазинскую)⁶². Характерной чертой этого периода стало и формирование эстонского городского населения в губернских и уездных городах Урала. По сведениям А. Ниголя, городское эстонское население было представлено жителями Перми (300 человек), Екатеринбурга (300), Златоуста (100), Верхнеуральска (более 60 человек)⁶³.

Эстонские поселения в конце ХIХ – начале ХХ в. возникают и на смежных территориях Приуралья, в пограничных с Пермской губернией Сарапульском и Глазовском уездах Вятской губернии. В Вятской губернии первая деревня возникла в 1894 г. в Сарапульском уезде (Казекюла, она же Березовка), вторая – КнязевоЭстония – в 1907 г. в Глазовском уезде⁶⁴. Таким образом, районы Среднего и Южного Урала стали одними из регионов России, куда в ходе миграционного движения на восток устремились эстонские крестьяне. Большая часть поселений была основана в более благоприятных территориях Южного Урала – в Уфимской губернии, в меньшей степени – в губернии Пермской. Эстонцами осваивались территории преимущественно западной части Урала.

По данным переписи 1926 г., на Среднем и Южном Урале отмечено в Башкирской АССР 1 190 эстонцев, среди которых 115 городских жителей и значительное большинство – 1 075 – сельских, в Оренбургской области в этот период проживало 53 эстонца. В 16 округах огромной Уральской области насчитывалось 2 177 эстонцев⁶⁵, при этом за исключением западносибирских Тюменского, Тобольского и Ишимского округов, где численность эстонцев составила 70 человек, в уральских округах области проживало 1 476 человек. События 1920–1930-х годов, связанные с индустриализацией, раскулачиванием и репрессиями 1930-х годов, добровольные и принудительные переселения привели к новым миграционным потокам и увеличению эстонского населения в регионе. Согласно данным переписи 1939 г. по-прежнему значительная часть эстонцев зафиксирована в местах традиционного проживания в Башкирской АССР (1 302 человека) и Молотовской (Пермской) области (1 120 человек). Однако численность эстонского населения значительно увеличилась в Чкаловской (Оренбургской) области – до 238 человек, в Свердловской – до 862, Челябинской – до 1 152 человек⁶⁶.

Миграции эстонцев на Урал, в том числе с территории Эстонии, были отмечены как в годы Великой Отечественной войны, так и в послевоенные годы. Первая послевоенная перепись показала, с одной стороны, значительное снижение числа эстонцев в районах их традиционного и компактного проживания, с другой – увеличение их числа в других районах Урала, прежде всего, восточных, промышленных – Свердловской и Челябинской областях. В Башкирской АССР в 1959 г. перепись учла 762 эстонца, в Пермской области – 1 128, в Свердловской – 1 329, в Челябинской – 1 390⁶⁷.

Перепись 1959 г. зафиксировала наибольшее число эстонского населения в регионе за весь период пребывания эстонцев на Урале. С 1960-х годов происходило постепенное сокращение численности эстонцев, и причин этому несколько. Во-первых, уменьшение численности населения в районах компактного проживания эстонцев в Башкирии и Пермской области, прежде всего, за счет миграционного оттока – в города и в другие регионы. Во-вторых, за счет ассимиляционных процессов, активно проходящих в этот период в эстонской диаспоре Урала. В-третьих, за счет снижения миграционного притока из Эстонии. И, хотя на Урал по-прежнему приезжали эстонцы, – специалисты, попавшие по распределению на промышленные предприятия, приехавшие по семейным обстоятельствам или по другим причинам оказавшиеся в районах Урала, – миграционный приток этого периода не покрывал убыли эстонского населения, вызванного миграционным оттоком и ассимиляционными процессами. К 1970 г. на Урале общая численность эстонцев составила 3 465 человек, к 1989 г. – 2 699 человек, из которых в Курганской области проживало 104 эстонца, в Оренбургской – 155, в Пермской – 496, Свердловской – 706, Челябинской – 791, Башкирской АССР – 447⁶⁸.

Эстонцы в Пермском крае

Формирование групп эстонцев на территории Пермского Прикамья происходило в контексте общих закономерностей их миграционного движения на восток России во второй половине ХIХ в.⁶⁹ Приток эстонцев на прикамские земли начинается с середины ХIХ в. и особенно активизируется на рубеже ХIХ – ХХ веков.

Когда на территории современного Пермского края появились первые эстонцы, не известно. Первое их компактное место жительства в южных районах современного Пермского края зафиксировано в 1895 г., когда эстонцы основывают хутор Даго (Новопетровка). В тот период эти земли относились к Аскинской волости Бирского уезда Уфимской губернии. Поэтому численность жителей этих хуторов не была учтена в составе эстонского населения Пермской губернии во Всероссийской переписи населения 1897 г., дающей наиболее полные сведения о численности и расселении эстонцев в этот период на Урале.

Названная выше перепись отметила в Пермской губернии 25 человек⁷⁰, показавших на эстонский язык в качестве родного. Все они проживали в западных уездах Пермской губернии (территория современного Пермского края). В Зауралье, в восточных уездах Пермской губернии, перепись не учла ни одного эстонца. В западной части губернии эстонцы отмечены во всех уездах, кроме Чердынского. Из 25 человек большую часть составляли мужчины (18 человек, или 72 %), меньшую – женщины (7 человек, или 28 %). Такую же пропорцию составляло среди эстонцев сельское и городское население. В городах проживало 7 эстонцев (28 %), в сельской местности – 18 (72 %). Большая часть всех городских эстонцев проживала в г. Перми, сельских – в Пермском уезде (см. табл. 1).

Таблица 1

Рубеж ХIХ – ХХ вв. охарактеризовался новым притоком эстонского населения. В этот период компактные сельские поселения эстонцев возникают в Оханском и Осинском уездах Пермской губернии. В отличие от сельских эстонцев, расселенных компактно в хуторских поселениях Бирского уезда Уфимской губернии, Сивинского имения Оханского уезда, Ершовской волости Осинского уезда Пермской губернии, достаточно сложно представить, кто составлял основу эстонского населения Прикамья, расселенного дисперсно, составляя ничтожно малый процент в составе основного населения региона. Лишь только отдельные отрывочные сведения позволяют в какой-то мере представить эстонское население городов и сельских территорий Прикамья в начале ХХ в., а также выявить некоторые особенности их формирования.

Среди немногочисленных эстонцев города Перми – торговец Кен, специализировавшийся на продаже сельскохозяйственных машин⁷¹. В приказчиках у торговца также находился эстонец Парм Август Янович, а в прислуге – его сестра Парм Елена Яновна, после выхода замуж которой в 1911 г. ей на смену из Эстонии приехала другая сестра Августа Яновича – Алида Яновна. После событий 1917 г. Кен в 1918 г. покинул г. Пермь, а торговлю стал продолжать Август Янович Парм⁷².

Среди эстонцев г. Перми известен и Кахар Август Янович, 1882 г. р. – поденный рабочий 2-го участка пути железной дороги. Из автобиографических сведений узнаем, что родился Август Янович в г. Верро Лифляндской губернии, «из Эстонии был вывезен родителями 6 лет, и до 1914 г. проживал в Ленинградской области ст. Новоселье, на хуторах в местечке Пустоперта, а затем в 1914 г. прибыл в Пермь…»⁷³.

На Пермском пушечном заводе в качестве токаря по металлу работал Карлсберг Петр Иванович, он вместе с семьей прибыл в Россию в 1899 г., его жена Эльвина Яковлевна была домохозяйкой⁷⁴. Большая часть эстонцев Прикамья, расселенных дисперсно, в силу различного рода обстоятельств добровольно приехала и обосновалась на территории региона.

Другой причиной, другим обстоятельством, заставившим эстонцев оказаться в Прикамье, была ссылка. Общеизвестно, что Пермская губерния была одним из мест исполнения этого вида наказания⁷⁵. Среди сосланных в Чердынский уезд в начале ХХ в. значатся крестьяне Феллинского уезда Лифляндской губернии, высланные по приговорам сельских обществ. Места их поселения в Чердынском уезде – села Ныроб, Вильгорт и деревня Бахари⁷⁶.

Один из значительных притоков эстонцев в Прикамье связан с Первой мировой войной. Линия русско-германского фронта проходила, в том числе, и по Эстляндской губернии Российской империи, что вызвало не только добровольные миграции, но и вынудило власти провести эвакуацию фабрик и рабочих в глубь страны. Так, в Пермь были эвакуированы целлюлозно-бумажная фабрика «Вальдгоф» из Пярну, завод электромоторов и др.⁷⁷ Эти факторы также привели к увеличению эстонского населения г. Перми и губернии.

Эстонские хутора Даго (Новопетровка)

Первое эстонское поселение на территории региона – деревня Новопетровка современного Октябрьского района Пермского края. История деревни начинается с 1895 г., когда на земли Аскинской волости Бирского уезда Уфимской губернии впервые прибыли эстонские переселенцы⁷⁸.

В конце ХIХ – начале ХХ в. осваиваемые эстонцами земли относились к Уфимской губернии и находились в крайней северо-восточной части Бирского уезда, значительная площадь которой была занята лесами и оставалась мало освоенной. Территория пограничья, находящаяся на стыке Уфимской и Пермской губерний, начала активно осваиваться только с конца ХVIII – начала ХIХ в., после размежевания земель и определения границ губерний⁷⁹. На этой территории за счет приобретения башкирских вотчинных земель появляются частновладельческие имения, в том числе имения Зеленцова и Жуковского. Начало освоения этих земель крестьянами связано с тем, что земельные наделы имений вышеназванных помещиков в этот период сдаются в аренду и распродаются в собственность крестьянам⁸⁰. Первоначально эти территории осваивают русские крестьяне Вятской и Пермской губерний, как показывают документы, «арендовав землю» в имениях И. Г. Жуковского и П. А. Зеленцова и «скупившие землю… после долгосрочной аренды»⁸¹. В конце ХIХ в. кроме русского населения в освоении этих территорий принимают участие также другие народы, например марийцы, основавшие деревни⁸². В начале ХХ в. на этих землях возникают и немецкие хуторские поселения⁸³.