Лёвушка скривил губы, сигнализируя, что через секунду огласит комнату пронзительным рёвом.
– Ну-ну-ну! Я же не ругаю, я просто спрашиваю, – женщина стала покрывать голову внука торопливыми поцелуями. – Ша, тихо, ша.
– Она старшая, а мама говорит, что старших надо слушать, – заталкивая назад в горло неизлитые слёзы, парировал мальчик.
– Это да, конечно, – промямлила женщина, обескураженная столь железной логикой, – только в церковь она не имеет права. А ты скажи, что не хочешь с ней идти, что у тебя болит голова.
– А взрослых нельзя обманывать, – нашёлся внук.
Розалия Соломоновна всплеснула руками и впечатала в мальчишечью голову два десятка страстных поцелуев:
– Золотой ротик! Золотая головка! Подумать только, какое богатство растёт у этих сволочей!
– А баба Даша мне мотоцикл купила заводной, – похвастался Лёвушка, облизывая ложечку и понимая, что гроза обходит стороной. – Папа его исправит, а она мне ещё машину обещала купить. Пожарную, с лестницей. Вот такую большую.
– Ой, вейз мир! Эта шлёндра купила ребёнка! – схватилась за голову женщина. – Горе мне! Горе Израилю!
– А ещё она дала мне два рубля! – не без садизма продолжал внук и, достав из штанишек деньги, повертел их перед глазами бабушки.
Розалия Соломоновна сжала губы в ниточку, но раздумывала недолго. Её рука стремительно протиснулась сквозь пуговички халата к необъятной груди, извлекла оттуда платочек, развязала узелок и выложила перед мальчиком пятирублёвую купюру.
От неожиданности Лёвушка уронил ложечку на пол и вжал голову в плечи.
– Эт-то м-мне?
– Тебе! – в голосе звучала обида на весь мир. – Если тебе нравится продаваться за деньги – пожалуйста! Знаешь, как называются такие люди?
Конечно, вопрос носил риторический характер, он не требовал ответа, тем более от пятилетнего ребёнка, но осведомлённость внука потрясла.
– Знаю – проститутки.
Лёвушка с любопытством наблюдал за реакцией бабушки, которая, упав на тахту, схватилась за сердце и что-то быстро говорила на его полуродном, но незнакомом языке.
Лёвушка наклонился над ней и с интересом спросил:
– Тебе плохо? Ты сейчас умрёшь?
Но бабушка уже поднялась и приступила к допросу:
– Кто тебя научил таким словам?
– Никто.
– Я расскажу папе. Знаешь, что он сделает?
Лёвушка почесал ягодицу и тихо прошептал:
– Ябеда.
– Лёва, кто тебя научил?!
– Витька! – решил признаться мальчик. – Тамара, которая дочка Гриши и Любы, тоже проститутка. Ей ухажёр даёт рубль за то, что она разрешает водить себя под ручку.
Роза вытерла невидимые слёзы платочком, затем вздохнула, откашлялась:
– Она тебе дала два рубля, чтобы ты шёл с ней в церковь? – голос бабушки был деловым и серьёзным, как у продавщицы магазина, которая, шлёпнув батон любительской колбасы о прилавок, спрашивает: отрезать с серединки или с хвоста.
– Да, – неуверенно, ожидая подвоха, ответил Лёвушка.