История четырнадцатая
Кто главный в собачьей стае
Почему щенку не разрешалось подходить к маминому столу и любопытничать, что за бумаги на нём лежат, уже понятно. Это документы, и они не для собак написаны, а для работы нужны.
А ещё Басику строго-настрого запрещалось лежать на кроватях, диванах, креслах. И вот почему.
Во-первых, на креслах и диване оставалась собачья шерсть, которую нужно было убрать, перед тем как на них сесть. Иначе она вся оказывалась на одежде.
Во-вторых, все красивые покрывала и накидки после пса были смяты и скомканы.
А в-третьих, как говорила мама, это сплошная антисанитария, и если Басе всё разрешать, то скоро они увидят, как он ложится на её кровать, своей собачьей мордой на её красивую наволочку, хвостом и лапами на её красивую простыню и будет укрываться её одеялом. А они все будут спать в прихожей на коврике.
– А почему на коврике, а не в его корзине? – спрашивала Ника.
– В корзине мы все не поместимся, – отвечала мама.
От таких мыслей она приходила в ужас, поэтому и разработала целую систему запретов для Басика, с которой ознакомила всех членов семьи, и прежде всего Ник у.
Вообще мама считала, что папа с Никой слишком балуют собаку тем, что всё ей разрешают.
– Поймите! – восклицала мама. – Ведь у собак в стае очень строгая иерархия. Это значит, что все беспрекословно подчиняются вожаку. Вот посмотрите: любим мы нашего пса все одинаково, а воспитываю только я. Поэтому мне он подчиняется, как вожаку нашей маленькой стаи, а вас совсем не уважает. Конечно, он всех нас очень любит, но вас считает равными себе собаками, вот и не слушается совсем. Он хорошо понимает, что ему разрешено, а что нет, и зря вы ему всё на свете позволяете. Он при вас все запреты нарушает, а вы и ухом не ведёте.
И действительно, в отсутствие мамы щенку никто не делал никаких замечаний. Если папа был дома и включал телевизор, то Басик немедленно прыгал в свободное кресло и удобно устраивался в нём, уложив голову на подлокотник. Он вообще питал нежные чувства к телевизору и любил смотреть все передачи подряд. На уговоры подошедшей Ники освободить для неё такое мягкое и тёплое лежбище пёс не реагировал и делал вид, что оглох и ослеп. А когда Ника пыталась его с кресла согнать, то упирался всеми лапами и прижимался к спинке. Он сразу делался очень тяжёлым, и стащить его с кресла было для Ники делом нелёгким.
Папа поступал проще. Он просто медленно переворачивал кресло, и Басику волей-неволей приходилось плавно прыгать с насиженного места на все четыре лапы и обиженно удаляться в прихожую.
Так что беспрекословно слушался пёс только маму. И если она была дома, то он становился просто идеально воспитанной собакой. Даже близко не подходил к дивану и креслам, не говоря уже о кровати. Зубами подтягивал свою личную спальную плетёнку в прихожей ближе к двери в комнату, укладывал на подушку в корзине задние лапы и виляющий хвост, а переднюю половину туловища располагал в комнате, счастливыми глазами глядя на маму и как бы говоря ей: «Как хорошо, когда мы все вместе и дома порядок. Повезло тебе, мама, иметь в семье такого умного пса. Видишь, я даже в комнате только наполовину, а наполовину в прихожей, как и положено правильному псу. А чего я в комнате-то не видел? Телевизор и отсюда посмотрю. А на креслах сидеть я не люблю, и если там есть чья-то шерсть, то это уж точно не моя, видимо Никина или папина. Надо им витамины дать, чтобы не линяли».
История пятнадцатая
Басик потерялся
Дело было зимой. Обычно в будние дни Басю выгуливали два раза, утром и вечером. Причём часто отпускали с поводка, так как пёс был послушным и без особого принуждения шёл домой, когда звали. Но в один декабрьский вечер всё пошло не так.
Рано стемнело, на улице стоял лютый мороз, и гулять с Басиком пошёл папа. Отпустил пса с поводка и, пока тот носился по двору и задирал лапу на покрытые снегом кусты, спокойно ждал его у подъезда.
И тут во двор прибежала хорошенькая молодая собачка, за которой во весь опор, огрызаясь и показывая друг другу крепкие зубы, неслись её псы-поклонники.
Предводительница собачьей стаи остановилась, внимательно посмотрела на подросшего Басю и, принюхиваясь, медленно подошла к нему. Бас обомлел и замер как вкопанный. Ещё никогда у него не было дамы сердца. А обратившая на него своё благосклонное внимание собачка была так хороша, так резва и лохмата, что у пса замерло сердечко.
Её глазки были похожи на две блестящие чёрные пуговки, ушки забавно складывались пополам, будто прикрывали сами себя от мороза, а лохматый чёрный хвост то и дело сворачивался в задорный бублик.
Наш пёс влюбился в ту же минуту. И только хотел пролаять миру о своей любви, как коварная красавица, задрав хвост, снова куда-то помчалась. За ней галопом побежали поклонники, и Басик, не раздумывая, полетел за стаей сломя голову. Папа остолбенел. Всё произошло так неожиданно, что он не успел и шагу сделать.
– Басик, Басик! – закричал папа и помчался в ту сторону, куда убежали собаки, но их уже и след простыл.
Папа долго бегал по соседним дворам и, прислушиваясь к собачьему лаю, звал Басю, но тот как сквозь землю провалился.
Пришлось папе идти домой одному и сообщить домашним печальную весть о пропаже любимого щенка.