– Он ещё слишком мал и к тому же переохладился, – сказала мама. – В таком возрасте они у курицы под тёплым крылом находятся, в мягком гнезде.
Или в инкубаторе под очень мощными тёплыми лампами.
– Этот курёнок не выживет у нас без специального ухода, – задумчиво сказал папа, – он совсем ещё крошечный.
– А мы ему сейчас тёплое гнездо соорудим из натурального меха, и оно заменит ему маму-курицу, – обрадовалась мама.
Она ушла в комнату и вскоре вернулась с папиной старой, но ещё вполне хорошо выглядевшей зимней шапкой.
– Это из чего ты гнездо хочешь делать? – подозрительно прищурился папа. – И зачем тебе, интересно, моя шапка?
– Вот смотри, – развеселилась мама и, вывернув шапку мехом внутрь, посадила туда цыплёнка.
– А давай мы в ваши с Никой шапки цыплёнка посадим, – обиделся папа. – Мне моя ушанка нравится, я её ещё поношу.
– Но у тебя новая есть, – с обезоруживающей улыбкой сказала мама.
Они с Никой стали наперебой доказывать папе, что в новой шапке он просто красавец, а старую уже выбрасывать пора. И вообще, это очень благородно с его стороны – отдать старый головной убор на гнездо цыплёнку.
Папа сопротивлялся и жалел свою шапку на гнездо, но потом его всё же уговорили, он неохотно согласился, и цыплёнка положили в уютное меховое гнёздышко.
Басик с самого начала всей этой истории проявлял к ней большой интерес: всё заглядывал в шапку и удивлялся, кто это там попискивает такой маленький и жёлтый, даже хотел помочь шапку в зубах держать. Но Ника не разрешила помогать и сама возилась с мягкой ушанкой, грела цыплёнка.
Ночью цыплёнок пищал и не хотел один спать в шапке. Все боялись, что он не доживёт до утра, поэтому по очереди брали шапку к себе в постель, и цыплёнок сразу затихал от живого тепла.
Утром папа сказал, что если мама с Никой ещё кого-то в дом притащат, то пусть устраивают себе птичий двор и собачий приют в прихожей, а ему рано на работу вставать, поэтому ночью спать надо, а не цыплят укачивать.
…Через неделю нового питомца было не узнать. Он окреп, бегал за Басиком и целился в него крохотным клювом.
Пёс снисходительно терпел выходки малыша и даже позволял забираться себе на спину, когда лежал, только ушами встряхивал. А по вечерам малыш пристраивался Басе под тёплый бочок, зарывался в густую собачью шерсть и так засыпал.
Вскоре все поняли, что растить курицу в доме очень хлопотно и гораздо труднее, чем щенка, даже мусора всякого от неё больше.
Самое неприятное было в том, что цыплёнок категорически отказывался приучаться к туалету, и мама уже нервно шутила, что или она сойдёт с ума на почве антисанитарии, или лично из этого куриного хулигана суп сварит. Стали прикидывать, кому бы его подарить, хотя цыплёнка уже полюбили и привыкли к нему. А когда жёлтый цыплячий пух местами стал меняться на белые мягкие пёрышки, цыплёнка решили подарить пожилой женщине из соседнего подъезда: она жила одна, и у неё была дача за городом.
– Всё же курицам больше нравится жить на природе, – облегчённо сказала мама.
И все с ней согласились, даже Басик, который устал ждать, когда цыплёнок наконец-то вырастет и превратится в собаку. И ещё ему очень не нравился цыплячий клюв, который становился всё твёрже и острее.
«Уж пусть лучше он на даче живёт, – думал пёс. – А летом съездим к нему в гости, Ника обещала».