Маленькие истории про щенка Басика: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мама с Никой очень разволновались, а папа сказал, что сейчас оденется потеплее и снова пойдёт искать, а то Басик окончательно заблудится и будет мёрзнуть где-нибудь в снегу или, что ещё хуже, встретит злого человека на своём пути. А тот заберёт пса себе и будет плохо с ним обращаться, морить голодом и даже, может быть, поколачивать или вообще на цепь посадит. Ведь, к сожалению, не все люди животных любят, всякое может случиться.

Тут папа часто заморгал, как будто ему в глаз попала соринка, и закусил губу, а мама, представив их красавца щенка голодным, с ввалившимися боками, привязанным толстой железной цепью, тихо всхлипнула. Ника, та вообще зарыдала, услышав такие страшные слова, и сказала, что тоже с папой пойдёт Басю искать. Не сможет она дома сидеть в такой тревожный момент.

Но мама сказала, что у Ники волосы ещё мокрые после ванны, а на улице мороз, поэтому никуда она Нику не отпустит. Лучше она сама с папой пойдёт.

Тут все, перебивая друг друга, начали спорить, кто же всё-таки будет искать собаку, и в итоге удалось убедить маму отпустить Нику с папой.

– А ты стой на балконе, – сказал маме папа, – и смотри внимательно во двор, вдруг он сам вернётся, а дома и нет никого. Ведь надо в таком случае ему дверь в подъезд открыть, пока снова не убежал.

Так и сделали. Мама высушила Нике волосы феном, надела на неё платок, на него серую пуховую шапку, а сверху ещё и капюшон пальто, жаркого, как печка. Пальто, наполненное гагачьим пухом, называлось пуховиком, привезли его из далёкой Канады, и было оно трёхцветным и таким ярким, что Нику видно было издалека.

– Смотрите сами не заблудитесь, – сказала мама. – Я сейчас тоже что-нибудь тёплое и яркое надену и буду вам служить маяком на балконе.

Время шло к ночи, мама, изображая продуваемый всеми ветрами маяк, мёрзла в шубе и ярко-красном шарфе на балконе и расстраивала себя мыслями о том, что Нике завтра в школу, а она ещё до сих пор не спит и где-то по дворам с отцом бегает, не простудилась бы… А Бася, наверное, пропал безвозвратно… И как они будут без него теперь жить – просто уму непостижимо. Вот так переживая, прислушиваясь и дрожа на холодном балконе, мама вдруг разглядела в темноте две фигурки, бегущие к дому, – одну побольше и другую, яркую, поменьше. А рядом с ними на поводке бежал пёс. Это были папа с Никой и Басик.

Мама с облегчением вздохнула и пошла в дом греться и ставить чайник. А чуть позже на кухне все, замёрзшие, но счастливые, пили горячий чай и поздно ужинали. Ника с папой наперебой рассказывали, где они нашли Басика и как он сначала не хотел идти домой.

Мама же сказала, что щенка нужно обязательно вымыть с антибактериальным мылом и простерилизовать ему морду спиртом.

– Мама, ты думаешь, что они с собачкой целовались? – поразилась Ника.

– Нет, конечно, – ответила мама. – Просто мы сами его в морду бесконечно целуем. А вдруг у очаровавшей его собаки было полно микробов, да и неизвестно ещё, где они там бегали, пока вы его не нашли. Может, собаки Басику устроили экскурсию по окрестным мусоросборникам.

А отогревшийся в домашнем тепле, уставший, но довольный и сытый Бася лежал у ног мамы, и в полудрёме ему мерещились счастливые картины, где он вместе с лохматой чёрной собачкой бегал по снежным тропинкам, высокие сугробы сияли белизной, а на абсолютно чёрном небе ярко светили и подмигивали собакам звёзды. Потом одна звезда, сиявшая особенно ярко, медленно стала превращаться в большое вкусное мороженое в вафельном стаканчике, и пёс уснул…

История шестнадцатая

Как Басик в прихожей жил

– Всё! – сказала мама. – Надоело! Никто нашего пса, кроме меня, не воспитывает, все только балуют. А он совсем уже обнаглел и в комнатах ведёт себя как хозяин. Вчера смотрю: спит папа на диване. Подошёл Баська, огляделся вокруг, решил, что никто его не видит, и мягко так и неслышно, прямо как пантера какая-то, прыгнул на диван и улёгся между папой и спинкой дивана. И как только в этот узкий промежуток такая большая собачья туша влезла – не понимаю?! Смотрю, а этот нахальный пёс полежал себе, полежал в тесноте и вдруг упёрся согнутыми лапами в спинку дивана и очень медленно стал их выпрямлять, потихонечку двигая папу к краю, пока рука у того на пол не свесилась. Папа проснулся, понял, что это Басик его с дивана вытесняет, и, вместо того чтобы строго пса отчитать, засмеялся и стал его в нос целовать. Возмутительно! Да разве будет собака при таком отношении кого-то в доме уважать? Давай, командуй, Бас, спи, где хочешь, хоть на подоконнике, хоть вот на кухонном столе, а мы все в прихожую жить пойдём и, чтобы тебе не мешать, на коврике ляжем.

– Да нет же! – вступилась за любимца Ника. – Это он просто очень комфорт любит и уют. На самом-то деле он послушный. Да ты же сама, мама, всё время говоришь, какой у нас умный и воспитанный пёс.

– Конечно, умный, – ответила мама. – И послушный тоже. Я слышала, как вчера кое-кто, по имени Ника, раз десять просил этого типа слезть с дивана, пока я из кухни не пришла и не увидела это вопиющее нарушение. А наш послушный только глаза жмурил и делал вид, что спит и ничего не слышит. Специально жмурился, чтобы никто не решился его, сонного, с места сдвинуть. Все запреты нарушены, никакой дисциплины. Антисанитария сплошная. С завтрашнего дня будет жить в прихожей. Бабушка права: нечего такой большой собаке в комнатах делать.

И мама твёрдой рукой взяла Баса за ошейник, отвела в прихожую и строгим голосом сказала:

– Отныне ты будешь всё время жить здесь, а в комнаты ходить нельзя, понял? Нельзя! – и строго погрозила псу пальцем, а выходя из прихожей, даже дверь в комнату плотно закрыла.

– А ты делай уроки, – сказала мама Нике, – и не вздумай его жалеть и в комнату пускать. Ничего с ним не случится, пусть привыкает. Я ему там свет включила, чтобы в темноте не сидел.

В доме наступила тишина. Мама готовила на кухне ужин, а Ника у себя в комнате разложила учебники на столе и делала вид, что занимается уроками, хотя на самом деле сидела и прислушивалась, не донесётся ли из прихожей какой-нибудь звук.

И действительно, спустя какое-то время из коридора послышался очень тихий, тоненький, но непрерывный стон. Кто-то тихонечко скулил на одной ноте.

– Не обращай внимания, – сказала мама Нике, – это он специально делает, на жалость бьёт. Психологический приём такой.

Но стон не прекращался, а потихоньку усиливался и набирал обороты.

Затем резко стих, и стало слышно, как кто-то, сильно сопя, старается приоткрыть дверь в комнату.

В образовавшейся наконец-то щели показались кожаный чёрный нос и коричневый блестящий глаз. Минут через пять дверь ещё больше приоткрылась, и в щель как-то боком просунулся длинный нос, потом появились оба печальных глаза и одно ухо.

– Куда?! – грозно сказала мама.