– А Сергей Игоревич?..
Валер промолчал, и Лиля тяжело вздохнула.
– Не раскисай. Я понимаю, тебе очень плохо, но нужно собраться, – он осторожно похлопал девушку по плечу. – Так что давай.
– X… хорошо, – Лиля пыталась, звучать бодро, но голос предательски дрогнул. Охотник кивнул.
– Подождите, Валер, а как… – но Лиля не договорила – за спиной громко хлопнула дверь.
– Боря…
Внутри пакета оказалась серая форма. Такую же она носила во время учебы. Лиля понимала, это просто совпадение, что под рукой ничего подходящего не оказалось, но…
Словно разом списали в студентки.
Переодевшись, Цветкова не спешила выходить, а медленно прохаживалась туда-сюда, меряя шагами комнату. Ждала, когда терпение Валера иссякнет и он позовет. Опять удушливая волна страха. Девушка засунула руки в карманы кофты, пытаясь успокоиться, и нащупала кусок бумажки. Послание, написанное мелким почерком.
Катя? Вика? Точно кто-то из них!
«Сереброву лучше! Он будет в порядке. Держись!»
Глаза увлажнились, в груди разлилось тепло. Лиля невольно улыбнулась.
Он в порядке… и…
Прижав к себе бумажку, как сокровище, Лиля тихо выдохнула.
Не одна… она не одна!
Спрятав записку, Лиля подошла к двери, потянулась к ручке и, набравшись смелости, вышла.
Девушка следовала за своим «конвоиром» по полутемному коридору. Здание опустело. Несмотря на теплую одежду, было холодно.
Валер заговорил, только когда они вошли в лифт.
На этот раз голос прозвучал спокойно, как у учителя, который дает последние советы перед экзаменом.
– Веди себя тихо. Никаких эмоциональных выкриков, истерик. Спросят – отвечай по существу, без воды. И еще…
Валер протянул руку и посмотрел на карман девушки. Лиля застыла.
– Будет хуже, если найдут они, – сказал мужчина, и Цветкова покорно протянула смятый кусок бумажки, который тут же исчез в кармане охотника.
– Будь очень осторожна, – добавил он. – Одно неверное движение – и Седов вцепится в тебя волчьей хваткой. Не давай ему повода.
Лиля послушно кивнула.
Двери лифта открылись на минус первом этаже, и девушка с удивлением увидела просторный зал. Большой и красивый, но слишком темный из-за скудного освещения и обилия бордового и черного мрамора. В центре пола сиял позолотой символ «Ока». Вдоль стен стояли коробки и контейнеры. Наверное, раньше это место использовали для общих собраний, но теперь превратили в часть архива. От мрачной торжественности зала Лиле стало не по себе. Воображение начало рисовать инквизиционное судилище, с обвинителями, одетыми в красные мантии, и присяжными на высоких трибунах.
Валер свернул в один из неприметных коридоров и подвел девушку к самой обычной двери.
– Удачи, – тихо проговорил он. Войти Лиле предстояло одной.
Кабинет оказался совсем небольшим, со стенами, выкрашенными простой белой краской. С потолка свисали обычные лампы. Не было никакой высокой трибуны с судьей-инквизитором, только длинный стол, за которым сидели четверо людей: трое – в черных пиджаках и Светлана – в обычной форме оперативника.
– Добрый вечер, – поздоровался мужчина, сидевший в центре. Единственный, кого Лиля не знала. Судя по форме и значку, кто-то из руководства спецов. Мужчина выглядел сосредоточенным и серьезным и не выпускал из рук толстую папку с красной маркировкой. Несмотря на внешнюю суровость незнакомца, Лиля не ощущала от него угрозы, как от Седова. Леонид, явно неслучайно, сидел напротив места, приготовленного для Лили.
В ярком свете девушка лучше рассмотрела его: мужчина изменился с их последней встречи. Следы болезни почти сошли, хотя бледность и круги под глазами не исчезли. Несмотря на это, мужчина лучился энергией и уверенностью, а на губах играла еле заметная усмешка.