Лиля вздрогнула: снова это слово.
Вмиг перед глазами сложилась картина, в чем же ее на самом деле обвиняли. Почему везли под таким усиленным конвоем, в наручниках и с печатью.
Нет, старуха не бредила. Леонид знал об этом и считал, будто Лиля… пыталась сотворить с Димой то же, что Вероника Павловна сделала с Кариной?!
Девушка испуганно смотрела на лица охотников, советы Валера в один миг вылетели из головы.
– Леонид, мы поняли, к чему вы клоните, но… – опять решилась вступиться за сотрудницу Светлана. – Вас ничего не смущает?
– Вы о печати запрета?
– Именно. Сейчас Цветкова лишена возможности на нас воздействовать. Если она та, на кого вы намекаете…
– Я бы согласился, – спокойно протянул Седов. – Если бы не случай Ирмы Дэй.
Никогда в жизни Лиля не слышала ни о какой Ирме Дэй, но имени хватило, чтобы все за столом нахмурились.
– А что со случаем Ирмы Дэй? – продолжила, но уже сдавленно, Светлана.
– Все просто. Когда она проникла в учебный центр, то ходила больше суток с печатью запрета на руке, и никто ничего не заметил.
– Вы хотите сказать, что Лилия Цветкова…
– У нас нет точной информации, – поспешил смягчить обстановку глава спецов, но на этот раз Седов перебил даже своего начальника:
– Такая вероятность существует. Мы до сих пор не знаем, как они обманывают. Возможный ключ к разгадке погиб при пожаре, и Нойманн пытается все восстановить. Вернее, один из возможных ключей.
Леонид посмотрел на Лилю как ученый, присмотревший идеальную мышь для эксперимента.
Девушка не понимала, что делать. Ни одному человеку за столом не было интересно ее мнение. Разве что Светлана готова была слушать, но ее голос не имел веса. Спецы просто приняли как факт безумную теорию Леонида и теперь решали, как поступить.
– И что вы хотите, Леонид? – голос Светланы дрогнул. Седов впервые напрягся, крепко сцепил пальцы, переглянулся с коллегами и проговорил:
– Полиграф.
– Вы с ума сошли! – Светлана опешила. – Это же дикость! Это же…
– Это необходимо! – отрезал Леонид. – Чтобы не произошло того же, что и с Ирмой Дэй.
Лиля отшатнулась.
Они хотят залезть в ее сознание?
Про «полиграф» – не привычный детектор лжи, а изобретение «Ока» – она слышала лишь однажды, на лекции по истории на последнем курсе. Это был прибор, позволявший добраться до глубинных воспоминаний человека. Его создатели отчаянно пытались обойти непреложный закон контракта, по которому при расторжении охотник терял память, а все данные о нем стирались. Кроме той информации, которую охотник записывал собственной рукой на бумаге. С помощью прибора исследователи пытались вернуть воспоминания хотя бы частично.
По крайней мере, так писали в учебниках. Но теперь, глядя, как начальство обсуждает «полиграф», Лиля поняла, что с этим прибором все далеко не так просто.
Запаниковав, девушка выпалила:
– Я расскажу сама!
Охотники замерли и синхронно посмотрели на Лилю. Что-то странное читалось в их взглядах. Недоверие? Удивление?
– Я действительно солгала, думала, что смогу все исправить, и я не долечила Ди… Дмитрия и…
– Лилия Витальевна, хватит! – резко перебил Леонид. Он смерил девушку раздраженным взглядом, тщетно пытаясь что-то увидеть.
– Мы знаем, что вы скажете. Ваша легенда никого не разжалобит…