– Не подходи! – испуганно завизжала Карина.
– Я помогу, поверь мне, – Лиля прижала ладонь к виску нимфы, школьница дрожала, словно испуганный кролик.
– Все будет хорошо.
Голос охотницы звучал хрипло, на бледном лбу выступил пот.
Амулет… как же он сейчас пригодился бы…
– Отпусти мальчиков, прикажи забыть и идти домой. Хорошо?
Карина кивнула. Парни, потупившись, поднялись и зашагали прочь из спортзала. Нити натянулись и поочередно лопались с едва различимым звоном.
Карина вцепилась в оборки платья на груди, тихо всхлипывая всякий раз, когда рвалась связь.
– Она же принесла жертву, ради меня, – пробормотала девочка. – Она сказала, что я буду как бабочка… а я все равно…
Лиля отпрянула – какая еще жертва? Бабочка?
Охотница чувствовала, как слабеет.
Знак потерял силу и потух.
– Телефон, – скомандовала Лиля. – Включай громкую, живо!
Диме нужно было услышать ее голос. Одна фраза – и он успокоится.
Несколько секунд спустя по залу разнесся крик! Он прорывался сквозь помехи.
– …какого черта?!
Охотница заметила, что одна нить все еще оставалась у нимфы. Конечно, она не отпустила своего дорогого Сашу…
– Господи, да я же кретин! Я же верил тебе! – от Диминых криков становилось дурно. В глазах потемнело. Карина, ощутив, что охотница ослабла, оттолкнула ее от себя.
Лиля ударилась затылком о пол.
Сдавленный вскрик Оли пролетел по залу.
Топот шагов, неясные крики, удар под дых каблуком!
В глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота.
Шрамы на руке будто вскрылись…
Одна из пробирок упала… или ее схватили с полки и плеснули… Лиля не помнила, она лишь инстинктивно прикрыла лицо. Прозрачная жидкость растеклась по рукам… больно, было так же больно, руки нестерпимо жгло…
Шум торопливых шагов.
Девочки испуганно убежали, поняв, что наделали… убежал и Кирилл…
Охотница видела лишь яркий отблеск объектива.
Блестит, как острые осколки на полу. Как она до этого додумалась? Как хватило сил исполосовать обе руки? Лиля не помнила.
Дальше лишь темнота, больница.
Забинтованные по локоть руки…