– Карина… – Лиля перевела взгляд на девушку, стоящую в тени. Охотница отчетливо видела ее лицо, словно скрытое под маской, и нити, сходившиеся на груди. Они, как лианы, обвивали ее руки, обматывали пальцы. Одним движением мизинца нимфа могла заставить ребят накинуться на охотницу.
Лиля помогла Оле встать.
Боль в запястье стала режущей, пульсирующей. Дима начал яростно выкачивать энергию. Нет, пожалуйста, нет…
Сияние на руке погасло.
Карина недовольно поджала губы.
– Пошла отсюда! – крикнул парень.
– Не трогай Демину! – истерично заорал еще один. – Она заслужила!
– Карина, я понимаю твою злость, давай поговорим… Почему… – начала Лиля, но осеклась. Запястье резануло. Сморщившись, Лиля заметила надменный взгляд Карины.
Нет, здесь стоило говорить иначе.
– Я от Вероники Павловны…
Карина опустила руки и приготовилась слушать.
Искры на руках Лили вновь загорелись.
Контакт.
Охотница ощутила обиду, скопившуюся в душе школьницы. Словно пульсирующий нарыв глубоко под кожей, который надо вскрыть.
– Почему ты ненавидишь Олю?
Цветкова осторожно сжала Олину руку, желая дать понять, что извиняется. Девочка только подписала контракт, только начала ощущать мир по-новому и, конечно, не умела закрываться от чужих эмоций. Но иного выхода не было.
Карина поджала губы, тяжело задышала, Лиля, ощутив, что гнев вот-вот вырвется на волю, поднажала. Спокойно, тихо.
– Она обидела тебя?
– Обидела? Обидела! – закричала Карина. – В детском саду обижают! Она не давала мне жить! Я ненавижу ее! Ненавижу!
Нимфа раскраснелась, задрожала, набрала в грудь воздуха и выпалила:
– Она называла меня мышью! Мышь! Мышь! Все стали так говорить! Она во всем лучшая! Везде Оля! На выставку, на праздники! Все валентинки ей, а меня в школьном альбоме ради смеха подписали прыщавой мышью… И даже Саша… смеялся…
Гнев схлынул, оставляя пустоту. Губы девушки задрожали, и она сдавленно всхлипнула.
– Она рассказала ему… рассказала, что он мне нравится, и все стали смеяться еще больше… взяли Олину фотографию, я же просила меня не фотографировать, а она это сделала… Разрисовали, отксерили и раскидали по всей школе… уродливая, прыщавая мышь…
Карина не смогла сдержать слезы. Нити провисли, сияние на груди ослабло. Мальчики стояли без движения, уставившись в пол. Лиля протянула руку и начертила знак.
– Тихо, тихо… Все будет хорошо, я помогу тебе. Я понимаю, почему тебе больно…
Но охотница не договорила. Резкий спазм, словно в кисть вогнали раскаленную иглу. Лиля невольно вскрикнула.
Телефонный звонок эхом разлетелся по залу.
Карина помотала головой и зажмурилась. Быдловатый парень с криком кинулся на Олю, но Лиля, несмотря на боль, успела перехватить его. Охотница повалила парня на пол, приложила к виску руку, и тот прикрыл глаза. Лиля с трудом поднялась, сняла куртку и кинула в ноги Оле.
– Включи громкую связь! Скорее!
Сама охотница побежала к Карине. Мальчишки неуклюже пытались помешать ей – Карина теряла контроль. Цветкова легко отпихивала ребят в сторону, и те, теряя равновесие, спотыкались и падали.