Ступени к чуду: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Навряд ли. Но вы, по крайней мере, будете лучше спать.

Среди сквера, куда завернул реб Алтер, выйдя из поликлиники, бил фонтан. Мальчонка лет трех хлопотал вокруг него, таращился на серебряные струйки и пытался поймать рукой то одну, то другую: хотел, наверно, притянуть их к себе.

Здесь, в сквере, собираются летом старики. Они рассаживаются на длинных парковых скамейках с изогнутыми спинками и заводят бесконечные разговоры. Говорят, как водится, о политике, о футболе, о болезнях, а еще — о самых разных вещах, которые могут прийти в голову только людям пожившим. Несколько лет назад они не знали друг друга. Каждый из них, нынешних пенсионеров, был тогда занят своей работой и повседневными суетными делами. Теперь же у них появилась возможность, может быть запоздалая, оглянуться, осмыслить уроки прошлого, посмотреть друг другу в глаза. Но для этого надо было состариться.

На одной из таких скамеек сидело четыре старика. К ним и присоединился реб Алтер. Беседа с молодым врачом направила его невеселые мысли в новое русло. «Неужели, — думал он, — и у этих стариков та же болячка? Почему же они о ней не вспоминают, даже словом не обмолвятся? Впрочем, было бы чем хвастаться…»

Разговор между тем зашел о малыше, игравшем у фонтана. Его дед, как выяснилось, сидел рядом с реб Алтером.

— Представляете, — захлебывался он, — такой маленький и такой уже умный!

— Что вас так удивляет? — отозвался тучный старик, без конца вертевший пальцами на животе. — Поток информации. Они в этом возрасте уже знают о таких вещах, какие нам и не снились.

— Да, время как-то сразу рванулось вперед, — поддержал его другой старик с газетой в руках. — То есть, я хочу сказать, в последнее время. Кстати, какое сегодня число? А то у меня газета вчерашняя…

— Когда-то отец имел уважение от детей, — продолжал толстяк. — Если он что-то говорил, так это уже было сказано. И, между прочим, сделано. А сейчас?.. Вот, бывает, я спрошу что-нибудь у младшего сына, а он смотрит на меня так, словно я какой-нибудь верблюд. Я уже и сам думаю: может быть, я таки отстал от эпохи и гожусь только советы давать.

Реб Алтер молча прислушивался, присматривался. «Здесь, на скамейке, — думал он, — все мы великие деятели, ораторы, мудрецы. А на деле — смазываем слова салом из своего курдюка…»

— И все-таки я вам немного завидую, — вмешался в разговор старичок с белой собачкой на коленях. — У моей дочери детей вообще нет, и не потому, не дай бог, что она безмужняя, а потому, что ее муж пишет диссертацию. Как будто, чтобы делать детей, нужна диссертация. Я же все равно выгуливаю собаку… так я бы гулял с ребенком.

— Женщина без детей — что дерево без ветвей, — в рифму сказал счастливый дедушка и закричал внуку — Ты уже весь мокрый! Отойди от воды!

— И все-таки, друзья мои, мы живем в волнующее время, — встрял старик с газетой. — Посмотрите, что пишут в прессе. Какие перемены в воздухе! И как еще будет хорошо!..

— Хорошо уже было, — заметил тучный скептик. — Теперь может быть только лучше.

— Ах, оставьте ваши шутки! Если что-нибудь не так, то мы сами виноваты в том, что наши дети не любят нас.

— В чем же еще наша вина? — удивился толстяк.

— А вспомните, о чем мы всегда мечтали. Чтобы детям жилось лучше и красивее, чем нам. Легче. Беззаботнее. Чтобы они не знали голода и холода. Мы наобещали им золотые горы — и что же? Ведь все, кажется, у них есть, а они себя счастливыми не чувствуют. Почему?

— Посмотрим, что они оставят своим детям, — сказал хозяин собачки и накрутил ее хвост на палец.

— Кстати, — спросил реб Алтер, думая о своем, — не знаете ли вы, что такое «кауда нормалис»?

Все пять стариков сидели на скамейке, молчали, горбились под тяжестью прожитых лет, пережитых бед и нажитых болячек. А в их старых усталых глазах отражался летний день, наполненный птичьим гомоном, разливавшийся пьянящим запахом липы, веселой музыкой фонтана, как будто все вокруг говорило: ах, как она прекрасна, жизнь на земле!

Телескоп и фарфоровый император

Рассказ

Бенчик стоял перед запертой дверью и сомневался: позвонить или зайти попозже?

Он был рыжеволосый, весь в конопатинках, с вечно растрепанной шевелюрой и большими мечтательными глазами, как у ребенка, который целыми днями витает в небесах и мало что замечает вокруг себя.

Учился Бенчик в университете, на первом курсе мехмата. В доме, где он жил со своей матерью, его знали все. Когда у соседей что-нибудь ломалось, сразу шли к Бенчику:

— Бенчик, у меня часы стали!

— Бенчик, у нас телевизор не показывает!

— Бенчик, велик восьмерит!..

И он никому не отказывал.

Да, в технике он разбирался здорово. Точно знал, что и как надо сделать, чтобы часы снова пошли, телевизор «показывал», а велик не восьмерил. Но здесь, у закрытой соседской двери, он как-то растерялся и чувствовал себя совсем беспомощным.

Уже несколько месяцев его донимала идея смастерить телескоп собственной конструкции. На бумаге все было готово, расчерчено и рассчитано до мельчайших подробностей. Но от идеи до телескопа — как от телескопа до неба. Прежде всего выяснилось, что денег, которые он сэкономил со стипендии, не хватит и на полтелескопа. Но надо сказать, что Бенчик — парень упорный и если вбил себе что-то в голову, то непременно доведет до конца. Нет денег — заработаем! Он устроился ночным сторожем в детском саду. Но и это не спасло положения. Возникла другая забота, которую можно назвать одним звучным словом — дефицит. Когда ему удавалось достать одну деталь, оказывалось, что негде купить другую. К тому же самым причудливым образом сказывалось на Бенчике действие известного экономического закона: есть деньги — нет товара, есть товар — нет денег.