Ступени к чуду: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это ведь так просто, — говорит он. — Щелк — и приходите, пожалуйста, за вашими снимочками.

Cauda normalis

Рассказ

Против обыкновения реб Алтер всю ночь не спал. Накануне, должно быть, его продуло: ломило поясницу, побаливала голова, мучили кошмары. К тому же вечером он в очередной раз поцапался с невесткой, и, должно быть, она, готовя ему постель, что-то такое нашептала от доброго сердца. Он ворочался с боку на бок и с живота на спину, но сон не шел: снизу давило, наверное, складки простыни, и к рассвету, одуревший от бессонницы и тяжести в голове, он попытался эту проклятую простыню разгладить, выгнув мостиком спину и шоркая под ней рукой, словно крошки сметая со скатерти. Вдруг пальцы его нащупали что-то странное, постороннее, вроде витого шнурка, а скорее — ворсистой веревочки. Именно эта штука и не давала ему, оказывается, уснуть. Но откуда бы ей было взяться? Он прихватил ее большим и указательным пальцами и потянул, но находка не поддалась, словно что-то держало ее с другого конца. Реб Алтер немножко удивился. Снова поддев кончик обрывка, он его на сей раз накрутил на палец и, уже предвкушая, как, наконец, избавится от досадливой помехи, высунул, как маленький, язык и — дернул. В то же мгновение острая боль подбросила его на постели.

Несколько минут реб Алтер лежал без движения, боясь шевельнуться. «Что бы это значило? — думал он. — Неужели я все-таки сплю и мне снится какая-то чепуха?»

На дворе светало. Еще бледный, чуть живой свет разливался по стенам, открывая взгляду гору нераспакованной мебели («Ночами в очередях стояли, бегали отмечаться в списках, а когда наконец купили, так ее некуда деть») — пирамиду перевернутых стульев, обмотанных грубой оберточной бумагой и обвязанных бечевками, створки разобранного полированного стола, мягкие, завернутые в полиэтиленовую пленку кресла, широкий, на попа поставленный диван, укрытый клеенкой и занимающий чуть не половину комнаты… Кушетка, на которой провел мучительную ночь реб Алтер, выглядела среди этих роскошных вещей как бедная родственница на богатых именинах и, так же как бедная родственница, стеснительно ютилась в уголке.

Старик осторожно привстал и, спустив ноги, сел на край кушетки. Невыразимое место (намекнем дотошному читателю, что оно находилось чуть пониже спины) все еще побаливало, но уже не так сильно. Он снова провел рукой по простыне и даже вспотел от напряжения: «Что бы это могло быть? Перченого я вроде не ел, сладкого тоже… Может, нервы? Говорят, все болезни от нервов…»

Реб Алтер с усилием повернул голову и поглядел вниз, себе за плечо. Ничего… Тогда он включил ночник, что, впрочем, было уже и лишним: летнее утро быстро наливалось огнем. Новый осмотр постели ничего не добавил.

Тут реб Алтер с замирающим сердцем дотронулся до. своего копчика и в ужасе убедился, что загадочная веревочка была ничем иным, как личным его хвостом.

— Хорошенькое дело! — в оторопи сказал он. — Для полного гарнитура мне не хватало только хвоста.

Бухнувшись обратно в постель, он решил обдумать свое положение трезво. А задуматься было над чем. То, что он сегодня у себя обнаружил, трудно было отнести к приятным приобретениям. Во всяком случае, подарком это не назовешь. С другой стороны, не лезть же в петлю. Надо взять себя в руки… по крайней мере, до ближайшей поликлиники. Но что скажет доктор? И, главное, как такое покажешь? Это же не язык высунуть… А если консилиум? И пойдет, и поедет…

Короче, как бутерброд ни кинь, он падает маслом вниз.

О сне теперь речи не было, и реб Алтер, лежа лицом к стене, весь ушел в свои тягостные раздумья.

А время летело. И вот уже из соседней комнаты послышался тягучий голос невестки:

— Что-то папочка твой сегодня разоспался… В доме ни куска хлеба. Мог бы хоть чем-то помочь.

Послышались шаги. Дверь, скрипнув, приоткрылась.

Реб Алтер поспешно натянул на голову одеяло, словно хвост вырос у него не где-нибудь, а на носу.

— Папа, — негромко спросил сын. — Ты не спишь? Может, сходил бы за хлебом?

Реб Алтер повернулся и, выглянув из-под одеяла, молча уставился на сына.

Тот переступил с ноги на ногу, хмуро оглядел теснившуюся вокруг мебель, хотел как будто еще что-то сказать, но передумал. Махнул рукой и только буркнул:

— Ладно… сам.

Оставшись в одиночестве, реб Алтер встал с кушетки, взял со стула брюки и торопливо, не сводя глаз с дверей, стал натягивать их на себя.

Но не помешает ли ему хвост? Вот что было важнее всего. Оказалось, однако, что волноваться не стоило. Широкая мотня была словно специально приспособлена для человека, у которого может вырасти хвост. «Спасибо и на этом!»— облегченно вздохнул реб Алтер и, уже не спеша, надел рубашку.

Из кухни доносился звон посуды и привычное ворчание невестки:

— Все на меня! Прислуга я у них в этом доме…

«Завелась! — подумал реб Алтер. — Злая муха ее укусила…»

И направился в ванную.

Минут через десять реб Алтер уже пил чай, любовно поглядывая на семнадцатилетнего внука, над верхней губой которого уже обозначились настоящие усики.

Кажется, совсем недавно реб Алтер кормил его с ложечки, заговаривал зубы, чтобы заставить проглотить лишний кусочек хлеба с маслом. Время идет, Эдик вот-вот будет держать экзамены в консерваторию, и дед со вздохом думает, как быстро летят годы и как с каждым годом на душе его становится все холоднее. Не сегодня завтра постучится в его окошко малхэмо́вес, ангел смерти, и тихо шепнет: «Вот и все, реб Алтер, я уже здесь. Собирайся в дорогу».

— Эдик, — сказала невестка, — я думаю, ты должен подзаняться гармонией.

Эдик и ухом не повел. Он сидел за столом развалившись и лениво колупался в вареном яйце.